Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Антикварные книги

Балет и танцы

История

Литература, СМИ

Рязанский край

Адрес-календари, Кален...

Информационно-статисти...

Материалы к истории во...

Рязанский пехотный пол...

Материалы к истории ду...

Материалы к истории зе...

Материалы к истории на...

Общие вопросы истории

Справочно - библиограф...

Театр

Каталог публикаций

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



"Славянские" народы

Недавно делала доклад, на котором, к сожалению, народа было мало. Статья тем не менее обновилась и пока недоступна на нашем сайте, т.к. будет обновляться дальше в самое ближайшее время - поэтому выкладываю её здесь. Пользуйтесь.  -  Лебедь

ЗЫ: После размещения на сайте - сотру.

                                                      Одежда славян IX-XIII вв.
                                                      Пособие по реконструкции.

                                                         

    Прежде всего, говоря о славянах, следует определить, до какого периода существовали те или иные племенные имена. Первыми из летописей исчезают поляне (6452 (944) год), затем – древляне (6498 (990) год), новгородские словене (6526 (1018) год), кривичи (6635 (1127) год), дреговичи (6657 (1149) год), радимичи (6677 (1169) год), северяне (6691 (1183) год) и последними – вятичи (6705 (1197) год).  После этого, говорить о реконструкции какого-то определённого племени не совсем верно, скорее следует говорить о какой-либо конкретной территории.

   ВЯТИЧИ  – восточнославянское племя, локализуемое «Повестью временных лет» на р. Ока. По курганным материалам XI-XII вв. ареал вятичей очерчивается бас-сейном этой реки до впадения в неё Прони. Этнографическим признаком этого пле-мени служат семилопастные височные кольца.

   ДРЕВЛЯНЕ - восточнославянское племя, расселявшееся, по «Повести временных лет», между полянами и дреговичами. Ареал курганов, определяемых исследовате-лями как древлянские, занимает междуречье Горыни, Припяти и Тетерева. Большая часть исследованных захоронений не сопровождалась инвентарём. Чаще других встречаются перстнеобразные височные кольца.

   ДРЕГОВИЧИ - восточнославянское племя, обитавшее, согласно «Повести временных лет», между реками Припять и Западная Двина. По курганным материалам ареал дреговичей ограничен исследователями на севере верховьями р. Неман и средним течением р. Березина. Наиболее часто встречающимся типом женских височных украшений являются перстнеобразные кольца. Этнографическим признаком дреговичей в курганном инвентаре служат крупные металлические бусы, покрытые зернью.

   КРИВИЧИ - восточнославянское племя, обитавшее, согласно «Повести времен-ных лет», в верховьях Западной Двины, Днепра и Волги. Летописец не относит кривичей ни к «словенам», пришедшим с юга, ни к «иным языкам». По мнению ряда исследователей, нечёткость летописного определения находит параллель в облике культур смоленско-полоцких и новгородско-псковских длинных курганов; генезис последних связывается с ранней (VI в.) волной проникновения праславян на север Восточной Европы и их смешением с местным населением, финно-уграми и балтами. Высказаны также предположения о расширении ареала кривичей в VI-IX вв. на Псковщину. Этнографическим признаком кривичей служат браслетообразные завязан-ные височные кольца, распространённые преимущественно в смоленско-полоцком регионе.

   ПОЛЯНЕ - восточнославянское племя, расселявшееся, по «Повести временных лет», в Киевском Поднепровье. Ареал курганов, которые считаются полянскими, полосой охватывает бассейн обоих берегов Днепра между Росью и Сожей. Наиболее распространённым типом женских височных украшений у полян являлись перстнеобразные кольца. В целом обряд погребения и инвентарь курганов полян очень близки таковым волынян, древлян и дреговичей, что объясняется общим происхождением этих восточнославянских группировок от племени дулебов.

  РАДИМИЧИ - восточнославянское племя, расселявшееся, согласно «Повести временных лет», по р. Сож. Этнографическим признаком радимичей в курганном ин-вентаре являются семилучевые височные кольца, ареал которых в Восточной Европе практически не выходит за пределы бассейна р. Сож.

  СЕВЕРЯНЕ - восточнославянское племя, расселявшееся, согласно «Повести временных лет», по Десне, Сейму и Суле. Курганные материалы XI-XII вв. позволили Б.А. Рыбакову провести западную границу ареала северян по верховьям последней реки. Инвентарь захоронений XI-XII вв. скуден. Этнографическим признаком северян в курганных древностях этого времени служат спиральные височные кольца.

  СЛОВЕНЕ НОВГОРОДСКИЕ - восточнославянское племя, центром расселения которого было Приильменье. По ПВЛ, словене пришли на север с Дуная, «седоша около езера Илмеря» и создали своё княжение. В противовес летописной версии некоторые лингвисты и археологи придерживаются гипотезы о происхождении словен из Польского Поморья. Этнографическим признаком словен в археологических материалах традиционно считаются ромбо- и овальнощитковые височные кольца.


                                                                   
                                                                      Материалы.

    Материи домотканые: грубое сукно, холст (горожане). Лён был либо белый, либо небелёный, а шерсть  была достаточно разнообразных цветов: натуральные цвета (белый, коричневый, чёрный), красный, зелёный, жёлтый, чёрный, а также могла быть клетчатой или полосатой. Остальные материи (тонкое шерстяное сукно, шёлк , тяжелая золотая парча и аксамит (золотая или серебряная ткань с разво-дами) , златотканые ленты, различные лёгкие и прозрачные ткани )  были привоз-ными.  Экспорт тканей в IX-XI вв. в основном шёл из Византии, Трапезунда, а также из греческого Херсонеса в Крыму, много тканей привозили непосредственно из Азии по торговому пути, шедшему по Хвалынскому (Каспийскому) морю и Волге.  Конопля упоминается в исторических памятниках наряду со льном только с XI в.  Ткани IX-X вв. определённо изготовлены на вертикальном ткацком стане, о чём свидетельствует так называемая третья, или начальная, кромка, вытканная на четырёх дощечках с четырьмя отверстиями, характерная только для вертикального стана.
    Не следует забывать, что существует региональная специфика. Например, у вятичей преобладали полушерстяные и шерстяные клетчатые ткани (пестрядь) с различным рисунком клетки, у кривичей же – ткани саржевого переплетения, сукно и войлок. В то же время общее у них то, что под шерстяной тканью найдены ос-татки тонких тканей полотняного переплетения.
    Обувь изготавливали из древесной коры, лыка (лапти), кожи сыромятной и дублёной (юфть  – толстая, опойка – более тонкая).  При раскопках культурного слоя XI-XIII вв. в Полоцке получен многообразный и качественный материал по технике обработки и шитью кожаных изделий.  Почти все образцы имели естественный рисунок (мерею) на лицевой поверхности; в единичных случаях обнаружена на-резка искусственной мереи в виде чешуек рыбы, а также – украшенный тиснёным орнаментом кошелёк. Сырьём для кож служили шкуры крупного и реже мелкого рога-того скота, причём подошвы выкраивались из более толстого и прочного материала спинной части; средняя толщина образцов – 1-3 мм. Сопротивляемость разрыву са-мой большой оказалась у башмака из слоя XI в. Данные анализов свидетельствуют, что во всех случаях дубление кож было чисто растительное . Часто кожа с лице-вой стороны окрашена в чёрный, иногда красный цвет.
    Меха: овчина, куница , белка, горностай,  соболь, лисица, выдра, бобёр. При изготовлении одежды меха использовались для подшивки, или отделки.

                                                                     Источники.

    Целых предметов одежды IX-XIII вв. до нашего времени не сохранилось, и основным источником служат остатки одежды и украшения, находимые при раскопках древнерусских поселений и погребений.
    Кроме археологических данных об одежде восточных славян этого периода наиболее полное представление дают несколько изобразительных источников.
1. Codex Gertrudianus (Кодекс Гертруды) – псалтырь XI в. трирского архи-епископа Эгберта, с изображением князя Ярополка, его жены Ирины и матери Гертруды.
2. «Изборник» Святослава (1073 г.), с миниатюрой, изображающей княжескую семью.
3. Из миниатюр, изображающих целые фигуры в чешском костюме языческого периода, наиболее правильные - в легенде о св. Вацлаве в Вольфенбюттельском кодексе (кон. X - нач. XI вв.)
4. Среди византийских рукописей большой интерес представляет изображение болгар, изъявляющих покорность императору Василию II Болгаробойце (975-1025 гг.), на миниатюре греческого псалтыря нач. XI в. и изображение болгар в менологии того же императора в одеждах славянского типа.

                                                                Предметы одежды.

1. ВРЕТИЩЕ – грубая ткань, рогожа, мешковина.

2. РУБ – кусок ткани, комплект простонародной одежды (рубаха и узкие пор-ты).  Вид грубой конопляной или льняной рубашки длиной до колен, весьма просторного покроя, с воротом и рукавами.  Рис.1.

3. РУБАХА, СОРОЧИЦА – главный (иногда единственный) предмет одежды из полотна, тонкой шерсти, шёлковых материй. По покрою – туникообразная (из одного полотнища), клинообразные вставки расширяют подол, ромбические ластовицы в области подмышек; рукава – узкие, длинные; вырез ворота – круглый, или четырёхугольный, а разрез на нём либо «прямой» (посередине груди), либо, реже, «косой» (на левой или правой стороне груди).  Существуют также иные варианты архаичного кроя. Рис.2.

  А) МУЖСКАЯ – до колен (иногда ниже); носили навыпуск, подпоясывая узким ремнём (с металлическими пряжкой и бляшками) или тканым шнурком (возможно, с кистями); ворот, подол, края рукавов украшались вышивкой.

  Б) ЖЕНСКАЯ – до ступней (до полу – отсюда «подол»), но могла быть и до икр; рукава собирались в складки у запястья и сдерживались обручами (браслетами) из бронзы; пояс в виде шнура с кистями, или шерстяной вязаный; ворот, подол, края рукавов – обильная вышивка, или аппликация из другой ткани.

4. СРАКА, СРАЧИЦА – короткая лёгкая свободная туника, украшенная роскошной каймой и застёгивающаяся у шеи или на плече; упоминается в источниках ча-ще всего в XI в.

5. СУКНЯ, СУКНО, СУКЬМАНЬ – более грубая туника, изготовленная из сукна; верхняя одежда.

6. ПОРТЫ, ГАЧИ – неширокие, из прямых полотнищ, в шагу – ластовица, пояс ши-рокий, без разреза, на вздержке – гашнике, завязывающейся вокруг талии; ниже колен, но не достигали щиколоток; заправлялись в голенища сапог или онучи /ноговицы/ + «КОПЫТЬЦЕ» (шерстяные носки ).  Рис.3.

7. ПОНЁВА (название получила в XVI в.)  – несшитый кусок клетчатой шерстяной или полушерстяной ткани, который носили на вздержке, завязанной так, что края расходились спереди (для того, чтобы был виден подол); вятичи пред-почитали синюю клетку, а радимичи – красную.

8. СВИТА – верхняя одежда с длинными рукавами (как мужская, так и женская); длинная (до икр), плотно облегала стан, имела отложной воротник и обшлага (иногда), полы её могли быть украшены вышивкой.

9. ЖУПАНЪ, КАБАТЪ – длиннополая верхняя одежда, застёгивавшаяся на ряд пуго-виц или петлиц, с опущенным или стоячим воротником, стянутая поясом. Ско-рее всего, чужеземная одежда; княжеская, или богатых людей.

10. КОЖУХ – из кожи животного мехом внутрь, преимущественно из овчины.

11. ВОТОЛА (изготавливали первоначально из толстой льняной или посконной ткани) – безрукавный плащ, накидывавшийся на плечи поверх одежды типа свиты; застёгивалась у шеи и свисала до колен или икр; возможно, имела капюшон; у крестьян завязывалась шнурком.

12. КРЗНО, КЪРЗНО  - роскошная меховая накидка; закреплялся на плече фибулой или пуговицей (ГОМБЪ, ПУГЫ, ПУГВА).

13. РУКАВИЦЫ – шились из целого куска овчины, сложенного вдвое мехом внутрь (Старая Ладога, VIII-IX вв.).  Рис.18.

                                                                      Вышивка.

    Вышивка на одежде, помимо чисто эстетических функций имела также охранительные, она рассматривалась как оберег; поэтому и дома ходили в рубахах, у которых были вышиты ворот, подол, обшлага рукавов.
    У славян основным цветом вышивки был красный. Красный цвет не только «красивый», но и цвет магический, обережный; остатки подобных верований можно легко найти в ритуалах крестьян XIX в. Д.К. Зеленин объясняет значение красно-го цвета, как оберега, тем, что красный цвет символизирует огонь.  Для окан-товки узора служил чёрный цвет. Вышивка делалась шерстью и шёлком-сырцом, окрашенными мареной (красный – от почти алого в шёлке до коричнево-буро-красного в шерсти), ольховой корой и окисью железа из болотной руды (чёрный для шерсти).  В качестве основных элементов орнамента можно назвать символы-обереги: засеянное поле, солнце, вода, «деревья-цветы» (символы плодородия как мужского, так и женского); а также самые простые геометрические орнаменты, например, полоса зубцов, либо треугольников. 
    Богатые люди также могли себе позволить вышивку золотной и серебряной нитью. Именно такая вышивка лучше всего сохранялась, и образцы её дошли до нас. Рис.4abc.
    Около дер. Кнутихи на р. Уводь в пяти погребениях найдены остатки шёлковой отделки воротников рубах, расшитых золотной нитью. На полоске импортной ткани полотняного переплетения вышита гирлянда из S-видных вьюнов, в круги которых помещены четырёхконечные кресты. 

                                                         Головной убор (убрусь).

    Древнерусские женские головные уборы делятся на 3 типа.
ТИП I. Платкообразные и полотенчатые – ПЛАТ, ПОКРОВ, ПОВОЙ. Рис.14.
     NB: Замужние женщины носили платки полностью покрывающие волосы.
   1.Шерстяные и полушерстяные.  Известны платки, расшитые бисером, бляшками, трапецевидными подвесками (Московская, Смоленская, Вологодская области), кроме того, в северо-западных районах Руси нередко находят ВИЛЛАЙНЕ.
   2.Из пасконных нитей. В захоронении начала XI в. (Гомельская область) головной убор был украшен над челом полосой бляшек из оловянисто-свинцового сплава ромбической формы. В погребении конца XII в. (Минск) сохранилась белая лёгкая ткань полотняного переплетения (рядина) под ОЧЕЛЬЕМ, украшенным прямоугольным куском шёлковой ткани с вышивкой.
   3.Шёлковые. 
ТИП II. Сложные головные уборы из множества деталей (составные и шитые).  Рис.15.
ТИП III. Головные уборы ленточной конструкции. Рис. 16, 17.
    Серебряные пластины с завитками на конце – налобные венчики – и орнаментированные пластины, воспроизводящие форму человеческого уха, – наушники. 
    ВЕНЧИК – полоса из металла, ткани с вышивкой нитью или из стеклянных бус.
     NB: Этот тип мог комбинироваться как с первым, так и со вторым типом го-ловных уборов.
    Мужской головной убор славян IX в. – шапка языческого времени – известен только по скульптурным изображением на идолах и представляет собой полусфери-ческую шапку с околышем.  Рис.5. Среди археологических находок более позднего времени есть валяная темно-серая шапка из г. Орешка и плетёная из сосновых корней летняя круглая шляпа с плоской тульей и довольно большими полями из Новгорода.

                                                                      Пояс .

    Опираясь на данные археологии, этнографии, фольклора и письменных источников, можно выделить несколько функций пояса в Древней Руси:
1) Утилитарная.
Конечно же, прежде всего пояс во все времена служил для стягивания одежды. В Древней Руси мужчины подпоясывались кожаными, вязаными и ткаными поясами. Особое место в средневековье занимал наборный пояс, основное время бытования которого – домонгольский период. Пояс также служил своеобразным карманом – к нему подвешивались разнообразные мелкие вещицы, и портупеей. В России пояса для мечей имели 4 конца – 2 для застёгивания пояса, к которому подвешивался меч, и 2 для подвешивания налучи или колчана.
2) Обрядовая.
Эта функция пояса связана, в основном, с применением иммитативной магии (приёмы и действия основаны на законе подобия: подобное производит подобное, или следствие похоже на причину) – пояс, например, подобен верёвке, которая является магическим знаком обладания. Основная часть обрядовых действий, в которых участвует пояс, основана на его функции завязывания. Нечистая сила ходит всегда неподпоясанная, а человеку без пояса ходить неприлично.
3) Выражение этнического самосознания.
Функция основана на представлении о том, что «правильные» соплеменники должны быть подпоясаны, а «неправильные» чужестранцы – нет, что, впрочем, не всегда соответствует реальному положению вещей.
4) Социальная.
Любой костюм всегда является отражением социального положения его владельца («встречают по одёжке»), однако разные элементы несут неодинаковую нагрузку. В княжеском уборе пояс занимает третье место после барм и шапки, часто отец «благословляет» поясом сыновей. Широко известны также сообщения 1331 г. немецких послов в Новгороде о «300 золотых поясах», составляющих вече (владельцы городских усадеб, представители старой новгородской аристократии). О наборных поясах в Древней Руси речь пойдёт ниже.

    Реконструкция древнерусского наборного пояса осложняется тем, что металлические накладки на разные категории предметов морфологически близки, кроме того, некоторые детали ременного набора полифункциональны. Единственным основанием для достоверного восстановления облика древнерусского наборного пояса могут быть трупоположения, где пояса сохранились in-situ. Тем не менее, учитывая все оговорки, можно выделить несколько типов таких поясов, различающихся по количеству металлических деталей.

Тип I – «Бытовой» (утилитарный) – он украшен лишь пряжкой (или пряжкой и кольцами, соединяющими отдельные части ремня); выявлена его связь с топором, бытовым ножом и ключом. Распространённость: 45% в Ярославском Поволжье, абсолютное преобладание на Ижорском плато (сельские кладбища).

Тип II – состоит из пряжки и поясного наконечника. Распространённость: 4% в Ярославском Поволжье, 5% в Гнёздово, 1% на Ижорском плато, наиболее часто встречающийся тип в Бирке.

Тип III – наборный пояс – его характерной особенностью является наличие бляшек; пряжка, наконечник и другие детали могут присутствовать или нет. Обнаружена связь этого типа пояса с торговым инвентарём, а в Х в. купец и воин часто выступали в одном лице; часто встречается в парных погребениях, что также можно считать показателем социального положения. В ряде случаев такой пояс, мода на который пришла на территорию Руси с востока, оказывается связанным с «восточным» покроем одежды (длинная облегающая куртка/ «кафтан»). Распространённость: 51% в Ярославском Поволжье, 68% в Гнёздово, 17% на Ижорском плато, 15% в Бирке.

    Основная масса находок деталей наборных поясов сосредоточена в «дружин-ных» курганах конца IX – начала XI в. (Гнёздово, Ярославское Поволжье, курганы Чернигова, Киева, Шестовицы, Владимирские курганы). Такие пояса были одним из самых ярких проявлений интернациональной дружинной «моды». Стремление дружины к восприятию социально-значимых элементов других культур и её полиэтничность определили разнообразие видов и гибридность облика поддающихся реконструкции наборных поясов. Можно утверждать, что определяющим стереотипом для изготовления наборных поясов на древнерусской территории были пояса венгерского типа со свободно свисающим концом. В связи с христианизацией и изменением обряда роль наборного пояса в дружинной среде снижается с течением времени, и он выходит на периферию древнерусского государства, где не только сохраняется языческий обряд, но и имеется традиция украшения поясов в мужском и женском костюме.
В качестве примеров приведём пару реконструкций из наиболее богатого на-ходками ременной гарнитуры памятника – Гнёздово (45 комплексов).
В кургане Ц-160 был найден великолепный наборный пояс; судя по расположе-нию остатков ремня, он опоясывал туловище, а один конец свисал вниз. Длина кожаного ремня – около 168 см, ширина – 1,7-2 см. Пояс украшен 66 бляшками трёх видов: на свободном конце и на части, прилегающей к нему, укреплены 34 сердце-видные, удлинённые бляшки с фигурным краем и геометрическим орнаментом; на остальной части ремня – широкие сердцевидные бляшки, укреплённые острым концом вверх, из них 29 украшены трилистником, а 3 с элементами геометрического орнамента; две из 3-х бляшек с геометрическим орнаментом примыкают к узким сердце-видным, «открывая» ряд широких бляшек, а последняя «разрывает» череду накладок с трилистником ближе к концу пояса, завершающемуся пряжкой. Рис. 19-20. Свисающая часть пояса оканчивается ременным наконечником с растительным орнаментом (Рис.20-5). Пряжка расположена не по центру, а ближе к правому боку. Отдельный небольшой фрагмент узкого ремешка (ширина около 1 см) расположен у задней части пояса, ближе к левой стороне, он украшен небольшой бляшкой (Рис.20-7) и миниатюрным поясным наконечником (Рис.20-6) – это остатки дополнительного внутреннего ремешка, застёгивающего пояс. Основание ремешка-застёжки украшено двумя широкими сердцевидными бляшками, аналогичными украшав-шим пояс, остальная его часть покрыта маленькими бляшками, как и на дополни-тельном внутреннем ремешке пояса.
Ещё один интересный наборный пояс найден в кургане Ц-191. Кожаная основа не сохранилась, однако металлические детали лежали непотревоженными. Рис.21. В состав пояса входят: 10 сердцевидных широких бляшек, 18 сердцевидных узких, которые украшены трилистником, 5 ременных наконечников с фигурным краем и дву-мя округлыми вдавлениями вдоль продольной оси, ременной наконечник со стилизо-ванным растительным орнаментом, 3 кольца, 3 овальные в продольном сечении обоймочки и пряжка с неподвижным щитком. Рис.22.
Некоторые материалы позволяют говорить о конструкции поясов XI-XII вв. Наборный пояс из Торопца (конец X – начало XI в.)  составом поясной гарнитуры напоминает пояс из кургана Ц-191 Гнёздова, т.е. содержит пряжку (просвет рамки – 1,6 см), наконечник (ширина – 1,1 см), бляшки и кольца, к которым с двух сторон примыкают обоймы для закрепления ремня. Наличие колец и обрамляющих их обойм в составе пояса позволяет предполагать, что «балтская» конструкция пояса оказалась достаточно плодотворной для территории Древней Руси и продолжала существовать и после Х в. Рис.23.
Ещё два наборных пояса происходят из Смоленской области, из кургана 66 Харлапова (XI в.) и кургана 23 Ступенок-II (1 пол. XII в.). Они почти одинаковы по составу, их отличительной чертой является наличие большой прямоугольной бляшки с рамкой внизу, которая могла быть использована для подвешивания мелких предметов (Рис. 24-1), и оригинальной обоймы, напоминающей по форме перстень, но имеющей на наружной поверхности задней стороны 4 штифта для прикрепления к ремню, которая могла служить для продевания конца ремня (Рис. 24-4). В Харлапове в состав поясной гарнитуры также входят два кольца и две пряжки, наличие которых позволяет предположить, что погребённый имел ещё и бытовой пояс; «па-радный» пояс был украшен бляшками лишь частично (4 шт.), видимо, спереди. В Ступенках пояс лишь один – парадный, украшенный шестью бляшками. Рис. 24.

                                                              Обувь. Рис.6.

1. ПОРШНИ – прямоугольный кусок кожи со сшитыми попарно углами и продёрнутым по верхнему краю шнуром; ажурные поршни – с прорезями на носке; прикреплялись к ноге длинными кожаными ПОВОРОЗАМИ.

2. ЛЫЧЪНИЦА, ЛЫЧАКЪ, ЛАПЪТЪ – обувь, плетёная из лыка липы, берёзы и других пород деревьев, которая крепилась с помощью длинных завязок – оборы, - про-пущенных через борта и обматываемых вокруг ног; носилась поверх чулок, носков, ноговиц или обмоток. Наиболее архаичный вид обуви. 

3. ЧЕРЕВЬЯ (БАШМАКИ ) – мягкая обувь из дублёной коровьей или козьей кожи с отворотами (берцами) выше щиколотки, цельнокроеная или из 2-х кусков кожи для верха и подошвы (известны 2 варианта – со швом сбоку, или со швом сза-ди); крепились с помощью ремешка, пропущенного через ряды дырочек в области щиколотки; в XIII в. часто украшались вышивкой  (швы «назад игол-ку»/«верёвочка» и «гусем») , в этом случае изнутри швом через край аккуратно пришивалась подкладка из ткани . В Полоцке XI-XII вв. известен только этот вид обуви (12 экземпляров), подошва этой обуви имеет «хвостик», т.е. используется крой с треугольным вырезом на заднике. 

4. САПОГИ, ПОЛУСАПОЖКИ – мягкая, сшитая из нескольких слоёв тонкой кожи подошва; несколько заострённый или тупой носок; короткие, ниже колена, голенища; верхний край срезался косо, так, что спереди был выше, чем сзади; швы по обеим сторонам ноги.

Детали обуви скреплялись навощенными льняными нитками, швы двухниточные – выворотные, тачные, изредка потайные. Вся шитая обувь, найденная при раскоп-ках в Полоцке, мягкая, выворотная.  Чаще всего полоцкие сапожники наносили двухниточный шов по краю подошвы и верха обуви. Колодки-правила применялись для распрямления на них выворотной обуви и тщательного её околачивания.

        NB: жёсткой подошвы до XIV в. не прослеживается!!!

                                                               Украшения. Рис.7.

                                                             1. Височные кольца

1. Височные кольца подвешивались на лентах, или ремешках к головному убору, вплетались в волосы, могли использоваться как серьги , изготавливались из серебра, бронзы, меди; именно по височным кольцам можно было отличить женщин разных племён.
    А) проволочные: с 1-2 завитками, S-образные  - северяне (по 2-4 с каждой стороны головы) , дулебские племена, смоленско-полоцкие кривичи (браслетооб-разные завязанные височные кольца); Рис.8.
    Б) щитковые (проволока раскована местами в пластинки) – словене ильменские (ромбо-щитковые, овальнощитковые, часто подвешенные к серебряному или бронзовому тонкопластинчатому головному венчику) ;
    В) лучевые и лопастные (литые, состоящие из полукольца-дужки и пластинчатой фигурной части) – радимичи, вятичи (самыми ранними были семилопастные кольца с округло-расширенными лопастями, лишёнными орнаментации (XI-нач.XII вв.); лопасти колец XII-XIII вв. приобретают секирообразные очертания, появля-ются боковые колечки, щитки орнаментируются сначала заштрихованной полосой в один, а затем в два ряда) ;
    Г) бусинные (из проволочного кольца с нанизанными на них бусинами): одно-бусинные, трёхбусинные, многобусинные - дреговичи. Рис.9.

                                                      2. ШЕЙНЫЕ УКРАШЕНИЯ

    Вятичи – гривны нескольких типов и ожерелья из большого числа бус, разнообразных по форме и окраске; очень распространено было чередование хрустальных шарообразных бусин с сердоликовыми бипирамидальными;  на территории изредка встречаются раковины-каури.  Рис.10ab.
    Радимичи – в составе ожерелий обычны стеклянные бусы различной окраски, а также позолоченные и посеребрённые, нередки монетовидные привески, лунницы, бубенчики и сердоликовые бусы; среди нагрудных привесок выделяются собственно радимичские: гроздевидные, биэллипсоидные, петельчатые и язычковые; в гривнах заметно балтское влияние.  Рис.11.
    Кривичи смоленско-полоцкие – довольно частыми находками являются ожере-лья, составленные из бус, а иногда и металлических привесок; наиболее распро-странённые бусы – стеклянные позолоченные или посеребрённые бочкообразной или цилиндрической формы; привесками служили лунницы, круглые пластинчатые или ажурные подвески, бубенчики, изредка, просверленные клыки животных; наибольший интерес представляют подвески в виде пластинчатого конька, тело которого обычно украшено циркульным узором, поскольку на территории кривичей найдено свыше 80% подобных украшений.  Рис.12.
    Словене ильменские – свойственны небогатые ожерелья, состоящие преимущественно из стеклянных и пастовых бус разных цветов; менее многочисленны сердо-ликовые (призматические и многогранные) и хрустальные (призматические, шарообразные и многогранные) бусы; среди привесок есть лунницы, бубенчики, монетооб-разные и ажурные. Рис.13.

    2а. Ожерелья (древний славянский термин, означающий украшение на шее, иногда воротник – от слова ЖЕРЛО – «шея») .
    а) в северных регионах в языческий период - синие зонные стеклянные бусы, иногда добавляются зелёные бусы, изредка тёмно-синие бусы с белыми, жёлтыми и красными глазками
    б) металлические , каменные, стеклянные бусы, иногда бронзовые бубенчики
    в) ожерелья состояли из ниток бисера, бус и какой-нибудь металлической привески

  Ожерелья, найденные в погребениях:
       *171 зерно бисера жёлтого, чёрного и ярко-зелёного цвета
       *11 зонных бус (одиночные, двойные, тройные) из синего, голубого и серого стекла и одна эллипсоидная со сплошной инкрустацией
       *20 зонных бус бесцветного стекла и бронзовая замкнутая лунница
       *3 зонных синих стеклянных бусины, 3 пастовых и круглая иконка-привеска с поясным изображением Христа Вседержителя
       *посеребрённые зонные бусины ярко-зелёного цвета, бусинный бисер и серебряная иконка святого-воина
       *46 бусин синего стекла и белой пасты и круглой иконки

    2б. Гривны (ГРИВЬНА – в качестве названия мужского шейного украшения тер-мин известен с XII в.) самые разнохарактерные (их носили также отроки-дружинники) , встречаются с IX по XIII вв., возможно, в какой-то период были и денежными знаками , изготавливались из серебра, биллона, меди, бронзы, железа.
    А) дротовые – из круглого в сечении дрота, который в горячем состоянии перекручивали, отчего на его поверхности появлялась винтообразная нарезка; за-стёгивались на груди, застёжкой, имеющей форму петли и крючка, или петли и многогранной головки;
    Б) проволочные – иногда на них нанизывали бусины, или подвешивали монеты-привески, или оплетали кружевом из тонких проволочек;
    В) витые – из двух-трёх круглых в сечении проволок, свитых в жгут, иногда более сложные, т.е. состоящие из нескольких сдвоенных проволок, перевитых сканой нитью;
    Г) пластинчатые – орнаментированные серповидные; из пластины, согнутой в трубку;
    Д) плетёные.

                                                                     3. Обручья

3. Обручья (с XII в. – украшение на руке) – преимущественно женское украше-ние, носившееся на запястье, реже – в области локтя, часто поверх длинного рукава.
    А) круглопроволочные (дротовые)
    Б) витые
    В) ложновитые
    Г) кручёные
    Д) плетёные
    Е) литые
    Ж) полые
    З) массивные
    И) пластинчатые
    Й) створчатые

                                                                      4. Перстни

4. Перстни (ПЬРСТЕНЬ – известен с XI в. в значении украшения на пальце ру-ки, иногда в значении перстня с печатью), кольца (КОЛЬЦЕ – встречается с XIII в., иногда означает ушное украшение) . У вятичей наибольшее распространение получили решётчатые перстни.

                                 Сноски (которые, к сожалению, не отразились)

- Арциховский А.В. Курганы вятичей. М., 1930.
- Определение племён дано по: Брей У., Трамп Д. Археологический словарь. М., 1990.
- Большинство староладожских тканей были шерстяными и выполнены в традиционной технике северной Европы того времени – саржевое переплетение в 4 нитки (2/2). Из 35 исследо-ванных кусков ткани только 2 выполнены в переплетении в 3 нитки (2/1). [Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.]
- Известны шёлковые паруса на русских ладьях в 907 г.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Незначительные остатки роскошных тканей сохранились в курганах юга Киевской, Черни-говской и Полтавской губерний, однако вопрос этот освещён плохо. [Нидерле Л. Славян-ские древности. М., 2000. С. 243-273.]
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- См. церковный устав князя Ярослава (#24).
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 94-95.
- Термин «юфть» («юхта») появляется в источниках с XVI в. для обозначения кожи, выде-ланной из шкур коровьих и небольших бычьих. [Вахрос И.С. Наименование обуви в русском языке. Хельсинки, 1959. С. 34.]
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Найдены орудия кожевенного и сапожного ремёсел (10 колодок-правил, шилья, ножи, иг-лы), готовая обувь (детали от нескольких сотен экземпляров) и другие изделия из кожи. [Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975. С. 72-80.]
- Качественное исследование вымываемых у всех образцов указывает на применение при их дублении таннидов ивы (ивовая кора). [Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975. С. 73.]
- Киевский князь Олег в 883 г. стал брать дань с древлян куньими шкурками. [ Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.]
- Под 859 г. в ПВЛ говорится, что поляне, вятичи и северяне платили дань хазарам по беличьей и горностаевой шкурке с каждого двора. [ Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.]
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Подробнее см.: Кондакова Н. Изображение русской княжеской семьи в миниатюрах XI в. Пб., 1906.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- По Нидерле – короткие, доходившие до колена чулки.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Сам термин «панёва» известен с XI в., но означал он просто определённый тип тка-ни.[Лебедева Н.И. Этнологические материалы. Рязань, 1997.]
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Оба названия засвидетельствованы в источниках X-XI вв.
- Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Зеленин Д.К. Магическая функция примитивных орудий.
- Гаген-Торн Н.И. Женская одежда народов Поволжья (Материал к этногенезу). Чебоксары, 1960.
- Варианты швов смотрите в моей статье «Швы: Краткое пособие реконструктора» на                   
http://www.dom-np.narod.ru/
- Уткин А.В. Курганный могильник близ деревни Кнутихи на р. Уводь// КСИА. Вып.205. Славяно-русские древности. М., 1991.
- Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 95-99.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- В женском захоронении Волковской курганной группы Московской области найдена полу-шерстяная клетчатая ткань (рисунок клетки сделан красными, чёрными и жёлтыми нитями), внутри клеток сохранились ажурные полосы, образованные за счёт выпавших нитей расти-тельного происхождения. Расположение ткани в области черепа и груди говорит о её при-надлежности платку. Датировка: начало XII – 1 половина XIII вв.
- В частности известны фрагменты фаты (красный, ярко-розовый прозрачный шёлк) XII-XIII вв.
- Подробнее см.: Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 96-97.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.; Антонович в житомирских могильниках нашёл возле черепов куски берё-зовой коры, обтянутые тканью и украшенные бусами. [Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 243-273.]
- Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 99.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986. Другие исследователи считают последнюю находку не шляпой, а крышкой.
- Мурашева В.В. Древнерусские ременные наборные украшения (X-XIII вв.). М.,2000.
- Д.И. Фоняков считает возможным расширить дату автора раскопок (Я.В. Станкевич) в сторону омоложения комплекса (Фоняков Д.И. Об одной находке из древнерусского могиль-ника в Торопце// КСИА. 1986. № 187. С. 62-63.)
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997.
Первое упоминание лаптей в ПВЛ – конец X в. (985 г.): «И рече Добрыня к Володимеру: соглядах колодникъ, и суть вси в сапозЬх; симъ намъ дани не даяти; поидевЬ искатъ ла-потъникъ», в XII в. Даниил Заточник пишет отцу: «Лучше бы ми нога своя видети в лыче-ницы в дому твоём, нежели в черлене сапозе в боярстем дворе».
Кочедыки – инструменты для плетения лаптей – находят в поселениях раннего железного века лесной полосы Европейской России I тыс. н.э. [Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.]
- Термин появился не ранее XV века.
- Подробнее см.: Сабурова М.А. Древнерусский костюм// Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997.
- Отмечены Е.И. Оятевой для обуви из Пскова, и  Г.В. Штыховым для обуви из Полоцка.
- Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975. С. 79.
- Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975. С. 77.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975. С. 76.
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- При исследованиях курганов в Броварке на р. Сула получены материалы, позволившие реконструировать женский головной убор северян. Кроме шапочки голова украшалась сереб-ряным пластинчатым венчиком с мелкими подвесочками надо лбом. У висков с двух сторон подвешивались спиральные кольца, а у одного из висков, кроме того, имелась длинная проволочная привеска с 11 бубенчиками. [Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.364-365.]
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.371.
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.366-367.
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.367.
- Арциховский А.В. Курганы вятичей. М., 1930.
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.368.
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С. 370.
- Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С.63.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.
- Крупные зернёные бусы, изготовленные из цветных металлов и получившие широкое быто-вание в земле дреговичей, стали этнографическим маркером этого племени. [Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995.]
- Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986.
- Уткин А.В. Курганный могильник близ деревни Кнутихи на р. Уводь// КСИА. Вып.205. Славяно-русские древности. М., 1991.
- Седов В.В. Одежда Восточных славян VI-IX вв.// Древняя одежда народов Восточной Ев-ропы. М., 1986.; Рабинович М.Г. Древнерусская одежда IX-XIII вв.// Древняя одежда на-родов Восточной Европы. М., 1986.
- Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 65.
- Подробнее о типах браслетов см.: Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 73-76.
- Археология. Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С.63.
- Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С.367.

--------------

                                           Магия славянских амулетов и оберегов

    Главным оружием защиты древнего славянина и средневекового человека от повсеместно рассеянных в природе незримых вредящих сил было противопоставление миру тёмных сил как отдельных оберегов-амулетов ограниченного действия, так и всего макрокосма во всём его величии – с солнцем в активном движении, как бы надвигающимся на тьму. Хронологически первыми свидетельствами открытия славянами столь мощного апотропея (т.е. оберега) являются фибулы VI-VII вв. с их полным набором вселенской стратиграфии от ящера до солнечного небосвода. Сложная историческая обстановка эпохи завоевания Византии и отражения кочевнических набегов (авары, тюрко-болгары, хазары) содействовала выработке универсальной формы оберега на все случаи опасной жизни в лесостепи.  Рис.1.

                                                                  Амулеты

    С конца X в. христианство стало официальной религией Древней Руси, однако пережитки язычества в сознании, обрядах и обычаях народа сохранялись в течение многих веков и одним из доказательств этого является языческая символика народных, преимущественно женских украшений X-XIV вв.
    Самой интересной частью женских украшений являются специальные амулеты-обереги, включавшиеся в ожерелье или подвешивавшиеся особо (в области сердца, или в «калите» у пояса). Амулеты могли быть как в виде отдельных подвесок, так и целыми наборами. Их магическое и апотропеическое значение не вызывает сомнений.

    Восточнославянские амулеты делятся на три больших группы, одна из которых также может быть разделена на подгруппы:

1. Амулеты, связанные с космогоническими верованиями.
           А) амулеты, связанные с культом Перуна
           Б) амулеты с солярными и лунарными символами

2. Амулеты, связанные с заклинательной магией.

3. Амулеты, связанные с культом животных.

1

Подвески, отражавшие космогонические представления славян, по своему происхождению связаны с аграрной магией. Славяне-земледельцы придавали важнейшее значение стихийным силам природы (солнцу, луне, грозе, дождю), поэтому и в декоративно-прикладном искусстве славян символы небесных сил сохраняли своё магическое значение и после принятия христианства.

     Подвески, соотносимые с культом Перуна, широко распространены. У многих народов мира с такими явлениями природы, как гроза и молния, связано почитание «громовых стрел», к которым относили белемниты , каменные стрелы, топоры и  мечи.

     Известны древние изделия из кремня, носившиеся как подвески и имевшие значение амулетов. Например, кремниевая стрелка, тупой конец которой заключён в серебряную зернёную оправу с петлёй (табл.1 рис. 30) , или аналогичная стрелка в биллоновой оправе (табл.1 рис. 34) .

    По свидетельству Прокопия (VI в.), главный бог у славян – творец молний. Культ Перуна – бога грозы и дождя – засвидетельствован почти у всех славян, но особенно ярко его следы сохранились в язычестве славян восточных.

    В конце IX-X вв. скандинавские дружины занесли на территорию Ярославского Поволжья железные подвески – молоточки Тора, широко известные по находкам в Скандинавии, Финляндии, Прибалтике; есть они и в Гнёздовских курганах. В Древней Руси аналогом таким амулетам являлись миниатюрные железные (табл.1 рис. 42), бронзовые, иногда свинцовые, топорики-подвески. Некоторые из них орнаментированы концентрическими кружками и зигзагообразными линиями, в которых исследователи видят символы солнца и молнии.
В X-XI вв. находки таких топориков связаны с мужскими погребениями. Здесь эти амулеты, являясь символами боевого оружия, занимали традиционное для последнего место – сбоку, или в ногах покойного (табл.1 рис. 40).
В XI в. производство таких амулетов стало серийным, появились стандартные формы в виде широколезвийных секир, отливавшихся из бронзы (табл.1 рис. 37, 38, 40, 41).
В XI-XII вв. топорики-амулеты встречались и в женских погребениях. Они найдены вместе с другими амулетами и определённого места в погребении не занимали.
В женском погребении марийского могильника XII-XIII вв. топорик находился вместе с бусами, в ожерелье.

    В эпоху первых киевских князей культ Перуна приобрёл дружинный воинский характер. Перед идолом Перуна дружина приносила клятву на обнажённых мечах, чему и обязаны возникновением подвески-амулеты в виде мечей.
Наиболее ранняя подвеска – железная с серебряным ушком - найдена в дружинном погребении по обряду трупосожжения в ладье (X в.) в кургане 47 лесной группы Гнёздова (табл.1 рис. 32).
Остальные известные подвески – бронзовые и были распространены до XII в. включительно, причём топография находок позволяет предположить, что и в XII в. подвески-мечи являлись амулетами воинов-дружинников.

1Б                                                                         

    Подвески, связанные с солярным культом, имеют форму круга, креста (табл.1 рис. 5) , креста в круге, колеса и т.п.
Круг отождествлялся с формой солнечного диска, поэтому круглые (без орнамента) подвески уже сами по себе могут рассматриваться как солярные символы. Такие подвески носили обычно в ожерелье по несколько штук. Датируются такие амулеты XI-XIII вв.
    Крест – древнейший символ огня земного и огня небесного – солнца; сочетанием креста и круга в различных композициях образуются основные солярные символы. В XI-XII вв., главным образом у вятичей и смоленских кривичей, известны выпуклые круглые подвески с рисунком креста, выполненным ложной зернью (табл.1 рис. 29). На прорезных подвесках из славянских курганов встречаются различные изображения креста: простого (табл.1 рис. 20, 23), косого (табл.1 рис. 1, с перекладинами (табл.1 рис. 17, 19). Также известны подвески с  крестом в двойном круге (табл.1 рис. 27), которые в XII-XIII вв. встречались на всех землях, где к этому времени расселились восточные славяне.
    Колесо – солнечный символ, которым с древнейших времён выражалась идея перемещения солнца по небосводу (табл.1 рис. 21). Изображённое на подвесках «сегнерово колесо» с загнутыми в одну сторону спицами (табл.1 рис. 16) также связано с образом катящегося солнечного колеса.
    К солнечным символам относятся и изображения многолучевой розетки (табл.1 рис. 24) и спиралей (табл.1 рис. 10).

    Подвески-лунницы, в которых отразилось поклонение луне, разнообразны и многочисленны. Древнейшие – широкорогие, штампованно-филигранные, датируются X-XI вв., выполнены из серебра и найдены как в погребениях, так и в кладах (табл.1 рис. 9, 15). Подражаниями этим дорогим изделиям, распространённым главным образом среди феодальной знати, явились лунницы из бронзы или биллона с имитацией филиграни, которые были доступны женщинам всех слоёв населения Древней Руси. Такие лунницы встречены повсеместно и датируются концом X – 1 половиной XII вв.
    В XI-XII вв. входят в моду узкорогие лунницы (табл.1 рис. 2), отличавшиеся разнообразием орнамента и размеров.
    Б.А. Рыбаков предположил также, что лунницы, сохраняя заклинательное обращение к ночному светилу изображали вместе с тем небосвод с его двумя небесами, нависающий над землёй, которая представлена или в виде крестообразно расположенных 4-5-ти квадратиков, или в виде креста.

    Особый тип представляют подвески-лунницы с крестом (табл.1 рис. 4). В XII-XIII вв., особенно на вятической земле, были распространены круглые прорезные подвески, в центре которых помещены изображения лунницы и креста (табл.1 рис. 22). Такие подвески представляют собой единый солярно-лунарный символ. В языческих представлениях солнце и луна являются космической брачной парой и покровителями супружества. Солнце и луна благоприятствовали жизни, здоровью и благополучию человека – отсюда охранительное значение их символов на амулетах.

2

    Амулеты заклинательной магии найдены только в женских погребениях и имеют вид миниатюрных предметов быта: ложек, ковшей, ключей, гребней, ножен, игольников, серпа, пилки, которые обычно прикрепляли к цепочкам, служившим нагрудным, плечевым или поясным украшением. Часто встречаются вместе с другими амулетами: зооморфными подвесками, клыками животных и т.п. Изготавливались эти подвески из бронзы. Наборы бытовых амулетов характерны для сельского населения Древней Руси.
Несмотря на то, что сами подвески не имели этнографических различий, состав наборов и способы их ношения различны. На территории Смоленской, Брянской, Калужской областей бытовали короткие цепочки, иногда присоединённые к арочной подвеске с петлями (табл.2 рис. 12-14). Такие арочные «цепедержатели» носили обычно на груди. В северных областях и в Приладожье, помимо ложечек и ключей, в набор входили также бронзовые копоушки, игольники, которые часто подвешивали к длинным нагрудным цепочкам, прикрепляемым к одежде парными фибулами/булавками.

    1) Ложечки – символ благосостояния и сытости, наиболее распространены. Найдены как в наборах, так и отдельно. Отдельные экземпляры найдены в Новгороде (слои конца X – середины XII в.), Киеве, Серенске, Новогрудке, Лукомле, Ярополче, Старой Рязани (слои XI – XII вв.).
    Различаются ложечки продолговатые (табл.2 рис. 13) и круглые (табл.2 рис. 20, 23, 26), которые более распространены, черенок ложки бывает изогнут.
Известно 69 пунктов находок ложечек-амулетов; самые восточные – в Кемском некрополе на северном берегу Белого озера, где найдены 3 ложечки (подвешены к поясу) вместе с монетами второй половины XI в.

   2) Ковшики – символ благосостояния (табл.2 рис. 21, 22, 24, 25, 27). Найдены в восьми женских погребениях XI-XII вв. Смоленской, Московской, Калининской областей и в одном – Гомельской области.

   3) Ключи – символ богатства и его охраны. Единичные находки – в курганах Калининской, Московской, Смоленской областей в наборах амулетов (табл.2 рис. 12, 13). Отдельные экземпляры – из поселений (Серенск, Торопец).
В Приладожье и Обонежье в погребениях веси XI-XII вв. встречается по 3-5 штук, но по форме они отличны от славянских и близки к прибалтийским образцам (табл.3 рис.
Две самые восточные находки – на северном берегу Белого озера и в Корбальском могильнике на р. Ваге.

3

     Амулеты, связанные с культом животных, отражают воззрения, возникшие в первобытном обществе, - представления о происхождении рода от почитаемого животного (тотема). Тотем обеспечивал продолжение рода, защищал обращавшихся к нему за помощью, передавал им свою силу, мудрость. Возникла традиция носить при себе часть тотема (шкуру, когти, зубы) , а затем магические свойства оберега были перенесены на изображение животного (выполненное в камне, роге, металле).
     Топография находок указывает на два очага концентрации зооморфных подвесок в Древней Руси X-XI вв. – Приладожье и Волго-Клязьминское междуречье. В XI-XII вв. у славян появляются собственные зооморфные украшения, которые отражали уже не племенные, а территориальные общности со смешанным финско-славянским населением. В XIII-XIV вв. такие украшения делали в мастерских русских городов, имевших широкий сбыт в окраинных районах Руси.
     Амулеты-подвески представляют собой реалистичные или стилизованные изображения различных птиц или животных: утки (табл.2 рис. 12, 13; табл.4), петуха с одной (табл.4 рис. 13, 15, 18, 20) или двумя (табл.4 рис. 12) головами, коня (табл.2 рис. 7, 10, 14; табл.3; табл.5), оленя/лося/ (табл.3 рис. 14), зайца (табл.2 рис. 3, 6), бобра (табл.3 рис. 3, 4) , собаки (табл.2 рис. 9), рыбы (табл.2 рис.14) , змеи  (табл.2 рис., а также подвески в виде головы быка  (табл.2 рис. 1, 5), когтя медведя (табл.2 рис. 4, 15), челюсти зверя (табл.2 рис. 11, 16, 18, 19).
Всего в трёх экземплярах XI-XIII вв. известны амулеты-подвески в виде птиц с распростёртыми крыльями (табл.1 рис. 11, 13) – владимирские, костромские и подмосковные курганы. На вщижских (г. Вщиж ок. Брянска, XII в.) арках птицы в таком виде помещены внутри солнечного круга в полдневной позиции солнца.
     Амулеты с зооморфными изображениями делали из бронзы или сплавов меди с оловом или серебром, а также из свинцово-оловянных сплавов. Амулеты из железа и серебра крайне редки. Изготавливались они литьём, штамповкой, плетением (филигрань), а также путём сочетания филиграни с отливкой. Есть находки редких амулетов из рога (табл.2 рис. 29).
Неметаллические изображения коня в Древней Руси очень редки. Две подвески из курганов у с. Кветунь (Брянская обл.) и с. Колчино (Калужская обл.) датируются XI-XII вв. Два двухголовых конька веси (табл.3 рис. 5) датируются XII в.
    Носили такие амулеты исключительно женщины – на груди, плече или поясе, что связано с функциональным назначением подвесок – защищать грудь и лоно женщины и сообщать ей плодородие.

                                                                  Обереги

    Слово, заговор, обряд, действие, жест, предмет, музыка – вот далеко не полный перечень текстов (в широком семиотическом значении слова), которые могут выступать в качестве апотропеев. Собственно оберегами могут быть признаны те тексты, чья апотропеическая функция поддерживается и определяется апотропеической семантикой.

                                                                Окружение

    К предметам, заключающим в себе семантику окружения, относится пояс – одно из наиболее сильных и универсальных защитных средств, по своей сакральной значимости в народной традиции соотносимое с крестом (опоясывание человека считалось столь же обязательным, как и постоянное ношение креста).
    Пояс часто выступал в качестве самостоятельного оберега, который вывешивался в охраняемом пространстве или прикреплялся к охраняемому объекту. В качестве оберега от сглаза и другой опасности часто использовали мужской пояс, в частности т.н. «крАйку» или «гАшник» – пояс, , оторванный от исподних мужских штанов, или «очкУр»– шнурок, на котором держатся мужские штаны, поскольку такой пояс наделялся символикой плодородия и мужской сексуальной силы, что увеличивало его антропопеическую ценность.
    В других случаях акцентировался красный цвет пояса, символизирующий жизнь, здоровье и плодородие, и т.о. противостоящий смерти. Например, беременная женщина должна была носить красный пояс во время беременности, чтобы защитить себя от колдовства.
С помощью пояса священника можно было лишить нечистую силу способности двигаться.
Молодых перед отъездом к венцу опоясывали первой пряжей, выпряденной девочкой, которая только учится прясть, чтобы предохранить их от порчи и сглаза.

                                                               Укрывание

    Среди предметов, которые в народной культуре используются для магического укрывания того, что нуждается в охране, - полотно, полотенце, фартук, а также миска, горшок и другие сосуды, которыми покрывали охраняемый объект.

                        Нейтрализация (Уподобление носителя опасности покойнику)

    Способностью делать носителя зла омертвелым, подобным покойнику, обладают предметы, соприкасавшиеся с покойником или имеющие отношение к погребению: земля с могилы, первая щепка от гроба, верёвка, которой были связаны его руки, вещи, принадлежавшие покойнику, и т.д.
    Механизм нейтрализующего воздействия подобных предметов основан на магии уподобления: как мёртвое тело недвижимо, безгласно и бездеятельно, так должны быть неподвижны, бездеятельны и безвредны носители опасности.
    Считается, например, что если носить с собой землю с могилы, то она будет приводить врагов в бездействие и предохранит от вампира, как и первая щепка от гроба.
    Но нужно заметить, что предметы, связанные с покойником, не являются безусловными оберегами и часто используются во вредоносной магии для наведения порчи.

                                            Нанесение удара + Уничтожение

    Обереги с подобной семантикой предполагают нанесение опасности предупредительного удара, причинение ей ущерба, вреда.
    Присутствие в охраняемом пространстве или на охраняемом объекте предметов-оберегов служит для обезвреживания носителя потенциального зла, если он попытается проникнуть в это пространство или напасть на человека или скот:
- вилы (как оберег скота, ребёнка и пр.),
- игла (втыкали в одежду в случае опасности сглаза или порчи, в подол сорочки во время месячных),
- нож (для защиты лиц, находящихся в ситуации «перехода»; затыкали за пояс, когда сновали, навивали или ткали, чтобы предохранить работу от сглаза; обязательно пропускали через новую сорочку; ножички типа «финок» и их ножны делались из кости, на футляре обычно просверливались дырочки),
- топор (для южных районов Европы топор являлся символом молнии, оружием небесного громовержца), серп, коса,
- гребень (является частой находкой в системе подвесных оберегов, всегда увенчаны двумя головами животных; предмет, прямо связанный с гигиеной и здоровьем человека),
- зубы и когти хищных животных, когти птиц (волчий зуб – защита ребёнка от сглаза ( + волчий коготь, соль и кусочек хлеба, зашитые в одежду); 2 клыка кабана, соединённые в виде полумесяца – защита коня; щучьи зубы – от болезней; рысий коготь – защита охотника от диких зверей, моряка от утопания).
Подвески, сделанные из зубов или когтей животных, имели в Древней Руси широчайшее распространение. В мужских и женских погребениях Киевской земли часто встречались клыки кабана, наиболее же многочисленны были подвески из просверленных клыков медведя (табл.2 рис. 31), а также из его когтей (как у славян, так и у финнов Поволжья). Клыки волка, лисицы, собаки и куницы женщины носили в ожерелье или на цепочках, прикреплённых к одежде на плече или к поясу, вместе с другими амулетами и бубенчиками (табл.2 рис. 17).
- веретено также могло использоваться в качестве оберега, способного уколоть опасность. Веретено носила с собой роженица, чтобы отогнать демонов, появляющихся при родах; его клали в колыбель новорожденному ребёнку как средство против сглаза и нечистой силы.

                                                              Отгон опасности

    На предметном уровне отгонной семантикой обладали амулеты, изготовленные из предметов и веществ с соответствующей семантикой – металлических предметов (в т.ч. монет), веществ, обладающих едким запахом или вкусом (например, чеснок), и под.
Оберегом от водяного является пуговица от свадебного наряда.
    В качестве средства отражающего опасность использовалось зеркало, которое девушки и женщины (серб.) носили при себе.
    Ритуальный шум (бубенчики, колокольчики) был средством отгона всевозможной опасности.
По принципу этимологической магии приобрели отгонные свойства т.н. нитки-отворотки, т.е. нитки основы, которые при заправлении нитей в бердо не помещаются в него, оказываются лишними, - их подвязывали на голое тело уходящему на войну, чтобы отвратить от него опасность.
    Выворачивание одежды в охранных целях чаще всего употребляется для людей в переходном состоянии, но также и для «обычных» людей как способ отвернуть «злой» глаз. Отправляясь в путь, нужно вывернуть на себе что-нибудь из одежды наизнанку, чтобы отвратить вампира (серб.).
    В качестве амулета, отвращающего опасность, носили кусочек серебра, зашитый в сукно.
Функцию объектов, на которые отвлекалось зло, очень часто принимали на себя красные (см. выше) или пёстрые предметы. Красная нитка, лента, лоскут материи, повязанные ребёнку на руку, отвращали от него сглаз и порчу. Молодым на свадьбе затыкали в одежду иголки с красными нитками – от сглаза.
    Отпугивают опасность вещества типа дёгтя, полынь, чеснок, лук, крапива, конопля и др. Чеснок клали за пазуху невесте перед отъездом к венчанию, чтобы предохранить её от порчи, а также в колыбель или в пелёнки новорожденному, зашивали в рубашечку или в пояс ребёнку, а также подвешивали к нательному кресту в качестве амулета. Чеснок, головка которого состоит из одного зубчика, носили в качестве амулета (серб.).

                                                      Охранение, неуязвимость

    К таким предметам относятся металлы, особенно железо, хлеб (в т.ч. зерно, мука, тесто), соль, предметы, связанные с печью, освящённые предметы.
Хлеб предохраняет от сглаза ткущееся полотно, защищает от русалок, водяного, змей, порчи и смерти.
    Новорожденному на руку повязывали «шкалИточку» – амулет в виде мешочка, в который клали чеснок, кусочек глины от печки, уголёк и глину, вынутую из следа собаки.

                                                    Список литературы:

1. Голубева Л.А. Амулеты // Древняя Русь. Быт и культура. М., 1997. С. 153-165.
2. Левкиевская Е.Е. Славянский оберег. Семантика и структура. М., 2002.
3. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 2001.

 

                         Эволюция древнерусского металлического убора в IX-XI вв.

    Целью работы является попытка проследить основные этапы развития металлического убора, пользуясь как источником вещевыми комплексами кладов и погребений с IX-X вв. по XI-начало XII вв.

   Убор погребенного имеет как сходства с прижизненным, праздничным убором, так и отличия от него, связанные с отсутствием необходимости носиться. Вещевые комплексы кладов, будучи и формой накопления богатства, представляют собой прямой источник для суждений о реально носимых и постепенно меняющихся прижизненных уборах.

   Об этих различиях необходимо помнить, но они не мешают сравнивать синхронные комплексы кладов и погребений для воссоздания общей линии эволюции металлического убора. Первой ступенью работы является построение реконструкций по конкретным комплексам кладов или погребений. Затем при их сравнении более отчетливо выявляются типичные черты убора эпохи, восполняются недостающие звенья и убираются второстепенные черты.

   Убор кладов IX-X вв. можно охарактеризовать, как состоящий из плоскостных и проволочных украшений, изготовленных в наиболее простых технологиях. Это отражает невысокий уровень ювелирного дела Руси в этот период.

   В качестве основных височных украшений только в этой хронологической группе кладов присутствуют плоскостные височные кольца славянских типов. По погребениям они известны и в более позднее время.

   Височные кольца и серьги – две различные по происхождению категории. Серьги изначально украшают ухо. Височные кольца изначально являются украшением девичьих волос, а в уборе замужней женщины, входят в состав конструкций, имитирующих волосы и имеющих, как правило, ленточную форму. Лента украшала девичью косу, затем, когда волосы убирались, лента становилась основой для нанизывания украшений.

   В рассматриваемый период различные типы височных колец уже не имели устойчиво этноопределяющего значения: клады позволяют увидеть процесс их взаимопроникновения и соединения в одних уборах. При этом были востребованы конструктивные удобства или эстетические качества колец определенных типологических форм.

   В Полтавском кладе 1905 г. имеются спиральные и лучевые височные украшения, в Зарайском кладе – лучевые1. Спиральные кольца идеально приспособлены для накладывания друг на друга и нанизывания на ленту. Они состоят из орнаментальной – спиральной – части и рабочей – дужки (Рис. 1,1). В комплексе клада бывает в среднем около десяти колец. Форма спиральных височных колец с отходящей проволочной дужкой напоминает способ соединения цветов в венке, когда стебель отгибается и закрепляется вокруг основы венка из стеблей цветов.

   Лучевые кольца также приспособлены для нанизывания на ленты. Можно заметить, что кольца Зарайского клада имеют характерный одинаковый слом дужек на том участке, где проходила лента, и дужка нижнего кольца соприкасалась с орнаментальной частью верхнего2. Самой привлекательной особенностью лучевых и лопастных колец являлась и их красивая орнаментальная форма, способствовавшая тому, чтобы выбрать такое кольцо для завершения ленты (Рис. 1,2). В XII в. лучевая форма, воспроизведенная в технике тиснения, дала новый тип украшения – звездчатый колт на широкой дужке, который по существу относится к категории модернизирующихся височных колец.

   Основными украшениями шейного яруса являются гривны, украшениями рук – простые проволочные браслеты. Некоторые клады состоят только из этих украшений3. Они, по-видимому, были наиболее удобной формой накопления богатства.

   С убором кладов данной группы можно сопоставить убор ранних погребений некрополя Киева4. В погребении № 30 начала X в. присутствует набор из перстнеобразных колец, которые могли носиться как в ленте, так и в цепочке (Рис. 1,3). Форма перстнеобразных колец оказалась наиболее удобной для технического закрепления, как всей ленты на головном венчике, так и колец в ленте между собой. В более позднее время, к XII в. из этих колец сформировалась лента-рясна для концевой подвески-колта на узкой луннице.

   Для кладов последующей эпохи X-XI вв. традиционные славянские височные кольца не характерны. Исключения единичны и невыразительны. Например, проволочные кривичские браслетообразные височные кольца с напускными бусинами имеются в Гнездовских кладах, 1867 и 1993 гг.5 На основании этих фактов можно реконструировать элементы более архаичного традиционного славянского убора, сохранявшегося в комплексе богатых кладов последующей эпохи (Рис. 1,4).

   В X-XI вв. украшения стали объемными. Самый характерный тип наушниц – гроздевидные, во множестве известные по моравскому материалу IX-XI вв. Исследователи считают, что в основе лежат византийские формы6. Более ранние гроздевидные наушницы сделаны из крупной спаянной зерни. Эта же в основе форма выполняется затем и в технике тиснения, конструируясь из полых бусин, крупная зернь на тисненых формах продолжает применяться. В более поздних русских кладах гроздевидные формы не имеют развития.

   Гроздевидные подвески встречаются в погребениях Киевского некрополя: № 112 и 124 первой половины X в.7 Можно допустить различные способы их ношения: нельзя исключать ношение как серег; можно предполагать ношение в лентах в соответствии со славянским обычаем (Рис. 2,4). В погребениях встречается и по несколько гроздевидных наушниц. Иногда простые кольца соединены с кольцами, утяжеленными объемными подвесками: в Зарайском кладе такие украшения представляют более современный убор по сравнению с традиционным из плоскостных колец (Рис. 2,1).

   Гроздевидные наушницы развитых форм найдены в составе кладов в с. Денис Переяславского у. Полтавской губ. и д. Борщевка Волынской губ., Гнездовском кладе 1993 г.8 Тисненые украшения, как правило, имеют крупные, широкие дужки, как у височных колец (Рис. 2,3). На некоторых экземплярах имеется залощенность от потертости на оборотной стороне, что может свидетельствовать о ношении на ленте. В кладах наушницы встречаются и очень многочисленными сериями. Самым ярким примером является клад из с. Копиевка Киевской обл., имеющий в своем составе 27 наушниц. На основании этого клада можно реконструировать славянский традиционный способ формирования ленты из гроздевидных наушниц с конечной утяжеленной и украшенной подвеской. На дужки наушниц надеваются тисненые бусины – это развитие происходит по аналогии с появляющимися в это же время бусинными кольцами (Рис. 2,2).

   Киевское погребение IX – начала X вв. № 26 содержит перстнеобразные и трехбусинное зерненое кольца9. Появление бусинных колец вписывается в линию использования в металлическом уборе объемных украшений более высоких ювелирных технологий (Рис. 3,1). Трехбусинные кольца, сплошь покрытые зернью, не являются тиснеными, а имеют – проволочно-каркасную конструкцию: зернь лежит на колечках, в свою очередь уложенных на продольные проволочки. Такая технология известна по западнославянским землям и предшествует развитию тиснения. На Руси такие бусы известны по курганам дреговичей10.

   Появление трехбусинных колец можно считать общеславянским явлением, связанным с дальнейшим формированием своего традиционного убора с лентами из височных колец. Эти формы украшений в какой-то мере противостоят гроздевидным наушницам. Височные кольца и бусы ожерелий проволочно-каркасной конструкции – еще один стилистически и технологически единый зерненый убор эпохи в добавление к тому тисненому убору с зернью, на который указала Г.Ф. Корзухина11. Тисненый убор отражал воздействие мировой ювелирной моды в славянской переработке. В отличие от тисненого – убор из трехбусинных колец проволочно-каркасной конструкции – полностью и исконно славянский. Наиболее широкое распространение сплошь зерненых украшений следует связывать с XI-XII вв., впоследствии они уступили место тисненым бусинам с накладной орнаментацией из скани и зерни. Трехбусинных украшений с зернеными бусинами много и в кладах XII-XIII вв., но там они составляют наиболее архаичный пласт.

    В комплексе Гнездовского клада 1867 г. присутствуют два многобусинных кольца, одно из них собрано из тонких филигранных тисненых бусин12. Бусины с полусферами, геометрическим орнаментом, лопастные – входили и в состав ожерелий, но здесь использованы в соответствии с традиционным славянским способом – в височных кольцах, по размеру аналогичных крупным браслетообразным кольцам из архаичного убора этого же клада. Сыграла роль традиция ношения височных колец с напускными бусинами из других материалов, камня и стекла. Конструкция выглядит громоздко, формы тисненых височных колец еще не отработаны (Рис. 3,2).

   Полное представление об ожерельях тисненого убора дают гнездовские клады 1993 г. и 1867 гг.: лунницы с полусферами, бусы, полусферические медальоны. Аналогии бусам с геометрическим орнаментом известны в киевском некрополе. Все это пришло на смену проволочным и пластинчатым гривнам (Рис. 3,1,2). Бусы – это строительный материал для возникновения новых форм тисненых украшений.

   В XI – начале XII вв. продолжается формирование бусинных височных колец дорогого традиционного убора, выполнявшегося в технике тиснения и накладной зерни и скани. В кладах имеются как плоскостные височные кольца, так и бусинные. Дорогой убор продолжает выполняться в технике тиснения и зерни. Более простой и архаичный пласт представляет убор в проволочной и пластинчатой технологиях. Гроздевидные наушницы ушли в прошлое.

   В материалах Суздальского некрополя конца XI в. разнообразные височные кольца носились по нескольку штук с каждой стороны головы на лентах, в цепочках, или волосах13. Использовались традиционные славянские способы ношения (Рис. 3,3). В этих конструкциях участвуют кольца с поясками из крупной спаянной зерни, но без гроздевидных подвесок (Рис. 4,1). Последнее отчасти подтверждает мнение о ношении в лентах и гроздевидных украшений: простые кольца могли надеваться на верхнюю или среднюю часть ленты, а конец – завершаться гроздевидной наушницей. Часто применяются кольца проволочных конструкций: узелковые и сплошь покрытые зернью (Рис. 4,1). Варианты уборов, восстанавливаемые по кургану № 16 Суздальского некрополя, очень просты, они включали всего по два перстнеобразных кольца.

    Имеются и нечастые примеры височных колец с тиснеными бусинами. Девичий убор по материалам кургана № 6 имел по шесть колец с каждой стороны головы. В качестве нижнего использовались более тяжелые, дорогие и объемные филигранные трехбусинные кольца. Уникальное тисненое кольцо с пирамидками из зерни могло быть привозным из Византии, поскольку выполнено в стилистической и технологической традиции ранних византийско-сирийских украшений (Рис. 4,1).

    Погребение из Старой Рязани (раскопки 2000 г.) позволяет реконструировать другой вариант ношения трехбусинных колец: верхние нанизывались на ленту шириной около 2 см, к нижнему кольцу через одно перстнеобразное кольцо крепилась связка из трех трехбусинных колец, скрепленная узким кожаным шнурком. Нижняя связка и утяжеляла ленту и создавала шумящий эффект (Рис. 3,4)(Выражаю благодарность д.и.н. А.В. Чернецову, руководителю Старорязанской экспедиции РАН за возможность использовать материалы погребения для изучения и реконструкции). Аналогичный способ закрепления трехбусинных колец можно реконструировать по несколько более раннему погребению № 125 Киевского некрополя: на кольца надеты бусины из стекла, а верхняя часть дужки снабжена проволочной петлей, что удобно для ношения в связке14. Инвентарь кургана № 14 из Суздальского некрополя дает представление об отработанной форме височной ленты из трехбусинных колец, такой ее облик впоследствии закрепится в дорогом русском национальном металлическом уборе. (Рис. 3,3).

    По составу Невельского и Белогостицкого кладов можно реконструировать уборы, совмещающие плоскостные и проволочные формы височных колец с бусинными15.

    Белогостицкий клад был найден в 1836 г. на участке шоссе между г. Ростовом и дер. Новоселки близ Белогостицкого монастыря. В его материале переход от плоскостных украшений к тисненым представлен наиболее просто и наглядно: на ромбощитковое кольцо надета крупная овальная бусина, предназначенная, возможно, для ожерелья (Рис. 4,2). В Невельском кладе имеются дужки, сделанные из многобусинных височных колец. Эти явления продолжают линию развития, намеченную по материалам Гнездовского клада 1867 г (Рис. 3,2). Оба упомянутых клада содержат жесткие ожерелья из филигранных лунниц, медальонов и бус (Рис. 5,1). В этот же период в более простых уборах продолжают использоваться ожерелья с пластинчатыми подвесками (Рис. 5,2).

    Клады 70-х гг. XII – первой трети XIII вв. показывают отработанный облик трехбусинных украшений. Их дужка заканчивается плоским ромбическим щитком, что исключает ношение в ухе, в качестве серег. Традиционный национальный скано-зерненый убор в это время сохранялся уже как архаизм. Тем не менее способ ношения трехбусинных колец в лентах в нем конструктивно закреплен, что и подтверждает исконную традицию. В качестве конечной подвески ленты начинает использоваться колт на широкой дужке, роль которого равнозначна роли височного кольца. Некоторые клады наиболее поздней хронологической группы сохранили колты архаичных форм, которые можно относить к первой половине XII в. Лучи колта из м. Каменный брод сделаны из грубо стянутых бусин (Рис. 4,4). Последующее формообразование сгладило эти несовершенства. Формы лучей отработались, стали либо грушевидными, либо уплощенно-стрельчатыми. К киевском кладе из у с. Лескова присутствует входивший в дорогой убор изящный серебряный колт на широкой дужке, конструктивно аналогичный височным кольцам (Рис. 4,3).

    В своеобразной конструктивной и эстетической «специализации» височных колец и их рациональном использовании в единых уборах можно видеть процесс выработки национального металлического убора древнерусской народности.

    В X-XI вв. можно наблюдать включение Руси в зону распространения европейско-мировой ювелирной моды, усвоение и переработка которой происходит параллельно с созданием собственного древнерусского убора. Гроздевидная наушница, изначально, возможно, серьга, на Руси носилась и в соответствии со славянскими традициями, как височное кольцо. Вырабатывается свой зерненый убор проволочно-каркасной конструкции, который влияет на создание дорогого убора знати, в котором носятся многобусинные височные кольца. Типологическая связь между плоскостными формами височных колец, трехбусинными кольцами и колтами прослеживается как на русских, так и на польских материалах. В особенности наглядна эта связь по польским материалам, где формирование колтов произошло в рамках проволочно-каркасной технологии16. Колт с лучами из сканных конусов включает в себя бусинное кольцо как основу (Рис. 6). Общее состоит в типологически одинаковой предназначенности украшений для нанизывания на височную ленту. Трехбусинные кольца составляют ее основу, привеска усложненной лучевой формы – колт – завершает ленту. Это итог развития височной подвески славянского убора в русском национальном. Впоследствии ей на смену приходят византийские формы лунничных колтов, а она сама модифицируется.

                                                                  Литература

Корзухина Г.Ф. Русские клады X-XIII вв. М., 1954. № 1,8. С. 79-81.
Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М.-Л., 1948. Рис. 14-15.
Корзухина Г.Ф. Ук. соч. № 3,10,1112,13.
Каргер М.К. Древний Киев. М., 1958. С. 146.
Гущин А.С. Памятники художественного ремесла Древней Руси. М.-Л., 1936. Табл. III:17,20; Пушкина Т.А. Новый Гнездовский клад // Древнейшие государства Восточной Европы. 1994. М., 1996. Рис. V:9.
Dostal B. Slovanska pohrebiste ze stredni doby hradistni na Morave. Praha, 1966. Obr.8, 335-337.
Каргер М.К. Ук. соч. С. 174-195, 200-211, табл. XX:2, табл. XXVIII.
Корзухина Г.Ф. Ук. соч. № 16-18. С. 84-86; Т.А. Пушкина. Новый Гнездовский клад...
Каргер М.К. Ук. соч. С. 143-150. Табл. VIII:1,2, IX:1, X:1-4.
Седов В.В. Дреговичи. Советская археология. 1963. № 3. С. 112-125; Он же. Восточные славяне в VI-XIII вв. М., 1982. С. 114. Цветная вклейка между С. 96 и 97. Табл. XXVIII, XXIX.
Корзухина Г.Ф. Ук. соч. С. 64,65.
Гущин А.С. Ук. соч. Табл. II: 1,3.
Сабурова М.А., Седова М.В. Некрополь Суздаля // Культура и искусство средневекового города. М., 1984. С. 111. Рис. 4. С. 116. Рис. 6,1-4. С. 117. Рис. 7,1-5.
Каргер М.К. Ук. соч. С. 210-211. Табл. XXIX.
Корзухина Г.Ф. Ук. соч. № 49,63,80,138.
Klanica Z. Pocatky Slovanskeho osidleni nasich zemi. Praha. 1986. Tabl. XXII.

Подпись автора

Все, что сегодня происходит, имеет свои корни в прошлом


Материалы к истории воинских подразделений

Последняя активность в разделе
 Роспись русским полкам 1812 года
Роспись
русским полкам
1812 года

Составил Г.Габаев

Приложение к "Военно-историческому вестнику"

Киев
1912

роспись русским полкам 1812 года роспись русским полкам 1812 года
 
 Походы и действия 70-го пехотного Ряжского полка в войну 1877—78 г. (Воспоминания вольноопределяющегося)

Гуськов С. Походы и действия 70-го пехотного Ряжского полка в войну 1877—78 г. (Воспоминания вольноопределяющегося). — Люблин, 1909.

походы и действия 70-го пехотного ряжского полка в войну 1877—78 г. (воспоминания вольноопределяющегося)
 
 Письма и бумаги Императора Петра Великого. Том второй. (1702-1703).

«Письма и бумаги Императора Петра Великого. Т.2. (1702-1703)»/СПб, Гос. Типография, 1889г.

письма и бумаги императора петра великого. том второй. (1702-1703).
 
 История 69-го пехотного Рязанского полка (1700-1900г.). Том III.

(1700-1900г.)

История
69-го пехотного
Рязанского
полка

***

Том III.
Ссылки, пояснения и приложения.

история 69-го пехотного рязанского полка (1700-1900г.). том iii.
 
 История 25-го пехотного Смоленского полка за два века его существования. (1700-1900г.).

Максутов В.П. История 25-го пехотного Смоленского полка за два века его существования. (1700-1900г.). 2т.: Т.1. (1700-1900г.). СПб., 1901г.; Т.2. (Приложения). СПб., 1901г.

история 25-го пехотного смоленского полка за два века его существования. (1700-1900г.). история 25-го пехотного смоленского полка за два века его существования. (1700-1900г.).
 
 История 69-го пехотного Рязанского полка (1700-1900г.). Том II. Глава XXVIII.

XXVIII. (1879—1900 гг.). Служба на Западной границ.

история 69-го пехотного рязанского полка (1700-1900г.). том ii. глава xxviii.
 
 История 69-го пехотного Рязанского полка (1700-1900г.). Том II. Глава XXVII.

XXVII. (1877—1878 гг.). Война за освобожденіе Славянъ.

история 69-го пехотного рязанского полка (1700-1900г.). том ii. глава xxvii. памятник над могилой чинов 69-го рязанского полка, павших на месте высадки при переправе через р. дунай 10 июня 1877 года.
 
 История 69-го пехотного Рязанского полка (1700-1900г.). Том II. Глава XXVI.

XXVI. (1862—1876гг.). Періодъ Александровскихъ реформъ

история 69-го пехотного рязанского полка (1700-1900г.). том ii. глава xxvi.
 
 Краткая история 15-го пехотного Шлиссельбургского Генерал-Фельдмаршала Князя Аникиты Репнина полка. 1700-1909г.

Юшкевич Ф.Ф. Краткая история 15-го пехотного Шлиссельбургского Генерал-Фельдмаршала Князя Аникиты Репнина полка. 1700-1909г./ Варшава, 1909г.

краткая история 15-го пехотного шлиссельбургского генерал-фельдмаршала князя аникиты репнина полка. 1700-1909г. краткая история 15-го пехотного шлиссельбургского генерал-фельдмаршала князя аникиты репнина полка. 1700-1909г.
 
 Памятка Муромского полка к 200-летнему юбилею. 1708-1908г.

Кушпетовский Н. Памятка Муромского полка к 200-летнему юбилею. 1708-1908г. /Варшава, 1908г.

памятка муромского полка к 200-летнему юбилею. 1708-1908г. памятка муромского полка к 200-летнему юбилею. 1708-1908г.
 
Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари