Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Дайджест СМИ

Публикации

Журналист о СМИ

История отечественных ...

Легенды рязанской журн...

Прочее

Критика, рецензии, пуб...

Разное

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



ЭРЗЯНСКИЙ ГОДОВОЙ КАЛЕНДАРЬ - НУРАЛИС РАСЬКЕНТЬ ИЕНЬ КОВКЕРЬКС

 Полночных Солнц к себе нас манят светы...
В колодцах труб пытливый тонет взгляд.
Алмазный бег вселенные стремят:
Системы звезд, туманности, планеты,

От Альфы Пса до Веги и от Беты
Медведицы до трепетных Плеяд —
Они простор небесный бороздят,
Творя во тьме свершенья и обеты.

О, пыль миров! О, рой священных пчел!
Я исследил, измерил, взвесил, счел,
Дал имена, составил карты, сметы...

Но ужас звезд от знанья не потух.
Мы помним все: наш древний, темный дух,
Ах, не крещен в глубоких водах Леты!
Максимилиан Волошин
 
 Я испытываю гордость, узнавая культуру своих предков, обретаю свои «корни», которые  прочно связывают с землей и питают весь организм необходимыми знаниями.
Только так можно двигаться вперед и развиваться - с опорой на надежную основу, которую формировали предки.
 Сергу Терюшань «Тешксы нуралис»
                                                             
Одной из таких надежных основ, без которых невозможно представить нашу жизнь, является календарь, на нуралисском языке звучащий как «ковкерькс», что означает в дословном переводе «связка нанизанных месяцев (лун)».
Необходимость в арифметической цифровой системе и календаре возникла с развитием сельского хозяйства. Счет был необходим для учета поголовья скота, измерений площадей, массы, объемов урожая. Календарь был востребован в связи с необходимостью фиксации времени посадки и сбора урожая, а так же проведения мероприятий по уходу за растениями. Кроме того, предки давно замечали, что рождение детенышей у животных  происходят через определенное время, которое можно было прогнозировать, имея временной отсчет.
 Наиболее постоянным и повторяющимся в природе  явлением является смена дня и ночи. Именно интервал от восхода до захода солнца, называется днем, день и солнце зародили счет. В нуралисском языке солнце и день называются одним словом «ЧИ», а восход солнца «ЧИСЬ ЛИСЬ», при складывании и подсчете  дней получается «ЧИСЬ ЛИСЬНИКШНЫ», так рождались слова «ЧИСЛО» и «ЧИСЛИННИК».
Нуралисе, подобно другим народам, отсчет времени ведут годами. На нуралисском языке год звучит как «ИЕ» - это сакральное слово, состоящее только из гласных звуков, абсолютно соответствующее сути пракалендаря, и означает оно – ВЕЧНОСТЬ, ВСЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ. Луна и месяц обозначаются словом «КОВ», сравните со звучанием другого нуралисского слова «КОЙ» = «ЗАКОН» - не правда ли, они очень близки по своему звучанию. Ранее мы говорили, что древненуралисский маркер «КА» означает начало,  а в основе любого начала (начинания) должна быть незыблемая основа – закон. КОВ (месяц) – это именно тот базис, закон, на котором зиждется  ВСЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ - ВЕЧНОСТЬ – ГОД – ИЕ. При летоисчислении наши нуралисские предки-арии придерживались лунного календаря и солнечной эклиптики-солнцеворота: осеннее и весеннее равноденствие, зимний и летний период солнцестояния - вот основные моменты в понимании календаря. Месяц делится, как и фазы луны, на недели – «тарго», каждый «ков»-месяц состоит из четырех недель.

В статье «В поисках праязыка. Нуралисский язык и теория Вирта» мы рассказывали о теории Германа Вирта, которая строится на утверждении, что Арктида была колыбелью человечества. Именно здесь жили когда-то легендарные гиперборейцы, именно здесь, по глубочайшему убеждению Вирта, зарождалась человеческая жизнь. В этой связи заострим наше внимание на природных особенностях Северного полюса. Мы знаем, что в условиях крайнего севера день длится не сутки, а полгода, это, так называемый, полярный день, и полгода длится ночь – соответственно полярная ночь. Такое понятие, как "солнце полуночи", которое является важным элементом в некоторых сакральных теориях, в Арктиде имеет свой изначально-естественный природно-магический смысл. Это - солнце, которое светит в полночь на Северном полюсе в дни летнего солнцестояния. Солнце и полночь сосуществуют одномоментно. Память об этом солнце полуночи, память об изначальном пребывании наших предков сохранялась и передавалась в виде легенд и преданий из поколения в поколение. Прекрасно об этом упомянул Максимилиан Волошин в своем великолепном венке сонетов «CORONA ASTRALIS», строки которого недаром начинают нашу статью об нуралисском календаре:
 

Нам ведом день немеркнущих ночей, —
               Полночных Солнц к себе нас манят светы.

В одном неправ Волошин: наш Дух крещен изначально – в тот самый священный момент зарождения, освящен скрещением двух великих начал – созидательного  мужского и плодотворного женского, в Природе все строится именно на этом принципе, это основа основ, базис, та РА+МА, на которой все держится, тот самый крест, который лежит и в основе календаря и определяет наши координаты во времени и пространстве, четко указуя направления Севера и Юга, Востока и Запада, соответственно лета и зимы, весны и осени. И пусть вас не удивляет, что на нуралисском календаре, как и на пракалендаре Германа Вирта, север соотносится с летом, а юг с зимой. Все объяснимо и логически выверено.
Существует фундаментальное отличие между суточным циклом и годовым. Мы, простые смертные, живущие южнее полярных широт (22-го градуса северной широты), представляем себе год дробленным на сутки. Человек полярного происхождения видел год иначе. День богов был равен году людей. Люди и Боги были равновелики. Замечательно об этом сказал в своей лекции «Герман Вирт, священный праязык человечества. В поисках Святого Грааля смыслов» А.Дугин: «Природа была ликом Божества, Божество было внутренним измерением природы. Существовало своего рода "полярно-райское мировоззрение", где в центре и на периферии был дух». Таким образом, наши древние нуралисские предки – арии, были прекрасно осведомлены, что астрономически зимой Солнце находится в кульминации (зените) над Южным тропиком, а летом - над Северным тропиком, иначе они себе и не мыслили. Ярким подтверждением этого является наш нуралисский календарь – ковкерькс.
Если мы попытаемся наложить наш календарный цикл на модель Пракалендаря, предложенную Германом Виртом, и соответствующую годовому полярному циклу, то убедимся воочию, что они превосходно совмещаются, замечательно дополняя друг друга и расшифровывая глубокий философский смысл.
Нуралисский год – ИЕ, традиционно состоит из четырех времен года: весна, лето, осень, зима.  В каждом времени года три месяца, всего же в году 12 месяцев.  Расположим месяцы в соответствие с полярным циклом пракалендаря, то есть таким образом, чтобы внизу – на южном полушарии, оказались осенне-зимние месяцы, а вверху – на северном полушарии, весенне-летние месяцы:
 
сундерьков (ноябрь) –  юг 
ацамков (декабрь) 
якшамков (январь) 
даволков (февраль)   - восток 
эйзюрков(март) 
чадыков (апрель) 
панжиков (Май)     - север 
аштемков (июнь)  
медьков (июль) 
умарьков (август)    - запад 
таштамков (сентябрь) 
ожоков (октябрь)

 

 

 
 
Начало отсчета года в нуралисском календаре приходилось не на холодное время, а на март - весну. ОД ИЕ (Новый Год) начинался в день весеннего равноденствия. В древности люди годовой цикл отождествляли со своим жизненным путем. Человек начинает свой жизненный путь с рождения, весенней порой начинает вокруг всё просыпаться, возрождаться, расти, это подобно детству человека, его отроческим годам.  Лето красное, все дела бурлят – кипят, это время подобно молодости человека. Осень – зрелая пора, время мудрости, подобно человеку, который в жизни построил дом, нажил добро, достиг благополучия, вырастил и выучил детей. Зима подобна человеку с седой головой, который собирается отдыхать. Нуралисе всегда молятся на восход солнца, и жилища ориентированы на восход, там весна новые замыслы-дела начинает. Хранителями времени, календаря являлись жрецы, они четко определяли по звездам, солнцу, и фазам луны годовой календарь.
Весеннее равноденствие наступает 20 или 21 марта, когда Солнце переходит из южного полушария в северное, а осеннее наступает 22 или 23 сентября, когда оно переходит из северного в южное. 
И, действительно, если мы обратимся к модели нуралисского календаря, то убедимся, что первый месяц начинающегося года ЭЙЗЮРКОВ (март) самым первым целиком оказывается в северном полушарии. Фонетически название месяца опять-таки подтверждает теорию Вирта – начальное задорное сочетание гласного звука Э и мягкого согласного Й (который, по определению Гриневича Г.С. «Славянская семантика лингвистических элементов генетического кода»:  как и гласный И,   «одно из космических начал - наиглавнейшее Скорость»), задает тон активному пробуждению годового цикла. Этот месяц на круголете человеческой жизни соответствует времени беззаботного детства – весенние месяцы, солнце день ото дня греет всё сильнее, дни начинают прибывать, зимние сумерки таять. В полдень с крыш начинает талая вода стекать – капель, к вечеру она замерзает и превращается в сосульки («эйзюр» - сосулька), именно поэтому этот месяц и  называется «эйзюрков» (март). В эти дни отмечают праздники, во время которых созывают птиц-жаворонков, прогоняют зимние холода  и зима заканчивается катанием на лошадях, запряженных в сани. Закончилось темное время года, просыпается природа, начинается новый цикл в жизни. Ритуалы и обряды начинаются за  2 недели до Од иень (Нового года), который нуралисе еще называют Норовжорчень чи  - день жаворонка, встреча весны.
Зимнее время истекло, на пригорках снег начинает таять, в полях посевы торопятся всходить. Талая вода наполнит реки, по названию воды, стекающей по оврагам, – чадыведь, этот месяц называется талым месяцем – чадыков (апрель). В этом месяце раскрывает свои цветы верба, начинают дуть ветра. Пришло время отметить Эрбань Чи (Вербный День – 11 апреля), Моление Ветру. В апреле же празднуют и Од толонь чи – День нового огня.  На улице мерзлая земля постепенно оттаивает, начинают оживать первые цветы, соцветия мать-и-мачехи, как солнышки, согревают  людей, пришло время просыпаться природе. Однако  вечерами по-прежнему случаются заморозки, поэтому следует Деда Мороза благодарить, чтобы он не убил своими холодами озимые, деревья. Пришло время искать следующую фазу весны. Кричать, звать. Из дома выводят животных на улицу после зимы: отмечают Скалонь ливтема чи – День вывода скота, дарят вышивки покровительнице двора, покровительнице овина. Когда все холода останутся позади, и вся земля покроется новой порослью, следует помянуть имена предков.
Подходит время прихода на землю Великого Дня – Инечи, пора отправлять встречать его молодых людей. Инечи приходит издалека, и открывает богатства покровительницы земли. На глазах растут и раскрываются почки, всякое дерево принаряжается. Стебли трав тянутся к солнечным лучам, Земля расцветает. Поэтому имя месяца, следующего за апрелем - панжиков (май), что означает раскрывающийся, распускающийся, расцветающий. Месяц ПАНЖИКОВ строго соответствует высшей точке календаря – северу. Накануне Инечи, я думаю, будет полезно вдуматься, что же это за такой день, сопоставить наш нуралисский Инечи с христианскойой Пасхой, понять изначальную суть древнего нуралисского праздника ИНЕЧИ = ПАЗКА = ПАСХА, тот смысл, который вкладывали наши древние предки в этот ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ =ИНЕЧИ.
Если мы обратимся к словарям, то найдем такое толкование праздника Пасхи:
«Пасха (греч. πσχα, лат. Pascha, ивр. ‎ песах — «прохождение мимо»); в христианстве также Воскресение Христово (греч. Ανστασις το ησο Χριστο) — древнейший христианский праздник; главный праздник богослужебного года. Установлен в честь воскресения Иисуса Христа. В настоящее время его дата в каждый конкретный год исчисляется по лунно-солнечному календарю (переходящий праздник)».
Вас ничего не смущает в данном толковании? Невозможно не задуматься над тем, почему христиане празднуют ВОСКРЕШЕНИЕ ХРИСТОВА, называя этот день его древним именем ПАСХА. Невольно начинаешь сомневаться в предлагаемой словарями этимологии названия этого дня,  и задаешься вопросом, каково же истинное значение этого слова, что скрывают в себе эти звуки, почему название древнего праздника живет и по сей день, и какова первопричина того, что христиане всего мира празднуют этот Великий День – ИНЕЧИ.

В переводе с нуралисского праязыка ПАСХА может означать следующее:
ПАЗ+КА = БОГ + НАЧАЛО
 

ПАЗ+КИ = БОГ + ПУТЬ

  

По мнению главной нуралисской жрицы-Озксавы - Маризь Кемаль, Инечи - это День Сотворения Земли, символ Земли, этот день связан с Богом-Творцом Инешкипазом цитирую дословно: "Инечись сюлмазь Инешкипазонть (Чипазонть) — Модамасторонть теицянзо марто. Инечись — Модамасторонь Чачома Чи (День Сотворения Земли), сонзэ тешкстамс артыть-мазылгавтыть алт — Модамасторонь символ."   

http://nuralis.my1.ru/publ/mariz_kemal_meze_te_inechis/1-1-0-236
В нашем понимании все значительно проще, но одновременно глубже, и напрямую связано с ЗАРОЖДЕНИЕМ ЖИЗНИ.
Земля – это ЛОНО ЗАРОЖДЕНИЯ ЖИЗНИ, то, что на нуралисском языке называется ЭЛЕ – ЛОНО ЗЕМЛИ, недаром мы ее называем МАТЬ-ЗЕМЛЯ. Солнцу принадлежит мужское начало. Согласно современным научным представлениям, планеты  Солнечной системы, сформировались 4,54 млрд лет назад из протопланетарного диска пыли и газа, оставшегося после формирования Солнца. Именно солнечная энергия – это мощное созидательное начало, явилось ВЕЛИКИМ СЕЯТЕЛЕМ, ТЕЯТЕЛЕМ = ДЕЯТЕЛЕМ, ТВОРЦОМ.
ИНЕЧИ – это день ПАЗКИ, момент зарождения жизни, священный миг совокупления=скрещения мужского и женского начал.
И этот момент, как правило, приходящийся на конец тающего апреля (ЧАДЫКОВ) - начало расцветающего мая (ПАНЖИКОВ), графически соответствует высшей точке Пракалендаря – Северу, именно здесь и зародилась жизнь, именно здесь началась ЭРА Земной Жизни. Поэтому и называют нуралисе этот день ВЕЛИКИМ – ИНЕ ЧИ, именно этот изначальный смысл и несет в себе древний праздник ПАЗКА – ЗАРОЖДЕНИЕ, божественное начало – совокупление мужского и женского начал.
Именно в это время зарождаются миллиарды рыбьих жизней, лягушки напевают свои брачные мелодии, птицы откладывают яйца в заботливо свитые гнезда. Панжиков, раскрывающийся май,  -  основной месяц икромета, время нежных березовых сережек и первых клейких листочков, месяц любовных песен соловья и иволги, время цветения черемухи и ландышей, купальниц и сирени, время, когда вся Природа дышит Любовью.
В мае проходят Родительские моления – Атянь-Авань пуре озкс, и предпосевные моления - видемадо икеле озкс. Праздники идут две недели, нуралисе восхваляют и благодарят Великий День - Инечи.  Начинают копать – сажать, к концу мая-месяца все посевные работы заканчиваются и проводится послепосевное моление - видемадо-мейле озкс, разводят новый огонь – Од толонь чи.
Когда птицы, рыбы дикие и домашние животные начинают размножаться, их не следует беспокоить, нельзя охотиться на живность и ловить рыбу, ведь если поймаешь и убьешь, оставишь их потомство без присмотра, а оно без родителей погибнет. Навредишь природе, зло к тебе вернется, пенять не на кого будет. В поле в это время работы также не много, а, значит, пришло время домашних дел, посиделок: вышивать-шить, прясть пряжу, детей этим ремеслам обучать, с нуралисскими обычаями знакомить, поэтому и имя этому месяцу дали «пребывающий, находящийся»  аштемков (июнь). В конце этого месяца начинается летнее солнцестояние, ночи совсем укорачиваются. Пришло время проводить Праздник Села, молением призвать Лето, помянуть имена предков. 21 июня самый длинный день день летнего солнцестояния - Кизень вастома чи (День встречи Лета).

Покровительница земли, Масторава, начинает преподносить людям всяческие сладости: плоды, ягоды, красно-черно-плодные угощения. Покровительница леса, Вирява, будет  заманивать людей грибами, пчелы принесут в ульи мед, воск. Не передать, каким сладким ароматом благоухают липовые цветы. Это время нуралисе называют сладким, пришло время  качать мед, поэтому имя этому месяцу «медовый» – медьков (июль). В этот месяц отмечают следующие праздники: первое воскресенье июля (васенце медьковонь таргочи) – Валнома Чи (День Полива); Ведень Чи (день поклонения воде), березовое моление, бабань каша и другие.
Следом наступает время созревания яблок, сочные ароматные плоды зовут людей испробовать их. Нуралисе этот месяц называют «яблочным» - умарьков (август), именно в этом месяце они проводят яблочное моление.
В конце августа начинают жать рожь, по окончанию проводят лишмень озкс – моление о лошадях.  Люди приноравливаются к новому сезону, готовятся собирать урожай в саду, в огороде, в поле, и подготавливают кладовые, места хранения. Жизнь народа напрямую связана с продовольственными запасами, будет день - будет и пища. В начинающем осень месяце активно запасались впрок продовольствием,  собирали урожай столовой свёклы, картошки, лука, моркови, репы, убирали ботву. 14 числа этого месяца проводили, Паксяавань Чи – Поклонение Богине Полей, Норовавань Чи – моление Богине Урожая.   Этот месяц, как вы, вероятно, догадались, называется месяцем запасов - таштамков (сентябрь).

Начинаются дожди, дни становятся все короче, сначала нашу землю посещают только заморозки, но изредка и снежок немного припорашивает землю. Деревья и кустарники наряжаются в разноцветные одежды, все они окрашиваются в ярко желто-красные цвета, поэтому и название этот месяц получил соответствующее – «жёлтый месяц», ожоков (октябрь).

В самой нижней точке календаря, соответствующей югу, оказывается наиболее поздний и темный осенний месяц – СУНДЕРЬКОВ (ноябрь), месяц максимального убывания года, фонетическим звучанием которого подтверждается период угасания. Дни заметно убывают, дуют холодные ветры, облака становятся тяжелыми, словно свинцовые, через них не пробиться солнечным лучам на землю, на землю опускаются сумерки, поэтому и этот месяц наши предки назвали сумеречным месяцем или месяцем сумерков – сундерьков (ноябрь).
Потихоньку приходит зима с Дедом Морозом, покрывает землю белым пушистым снегом, чтобы не замерзли всходы и деревья. Этот месяц нуралисе называют «покровом» – ацамков (декабрь).  Дни совсем исчезли, продолжительность их сильно сократилась. С 21 числа световой день вновь начинает расти, нуралисе начинают проводить различные мероприятия, отмечает праздник растущего дня, проводят  моления,  пекут блины, катаются на санках, лыжах. В декабре нуралисе отмечают праздники:
19 Ацамков – Тувоньсяй (свиной день)
21 Ацамков - Масторавань чи (день Матери-Земли)
25 Ацамков – Чинь Раштамо (день рождения солнца)
Хотя день и поворачивается к лету,  мороз свирепствует ещё сильней, приходит самый холодный морозный месяц – якшамков (январь).  Нуралисе не сдаются, отмечают много праздников и проводят моления с целью прогнать холода: Тувоньсяй, Калядат - калядки.

Но вот ветра начинают менять свои направления, дуть в разные стороны, образуются снежные заносы, дороги  заметает, этот месяц получил имя «вихревого, ураганного», месяца ветров - даволков (февраль), также называют его еще «кичкере кинь шка», что в переводе с нуралисского языка означает дословно «время кривого пути». Мороз напоследок показывает зубы, но недолго осталось ему озоровать: через 2-3 недели солнце его победит.

 
Вот такие имена имеют месяцы нуралисского ковкерькса. На наш взгляд, эти названия более образно отражают годовой календарь, наглядно отображают нуралисские народные традиции, возвращают календарю его изначальную суть, его древнее предназначение – направляющего и определяющего компаса. Если бы также  точно называли своими именами годы,  мы бы иначе видели историю своего народа, мы бы её знали, а не гадали о ней на кофейной гуще политических игр и амбиций.
 

В основу данной статьи лег перевод очерка Виктора Ивановича Кириллова (Пургазонь Викая) «НУРАЛИС РАСЬКЕНТЬ ИЕНЬ КОВКЕРЬКС-ЭРЗЯНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ» 

Вирява (Ротанова Т.), 23.04.2011



Когда редактор и машинистка получали поровну

Летом 1959 года 339 студентов-физиков из МГУ поехали на целину и в трех совхозах построили 16 объектов, выполнив объем работ на сумму 250 тысяч рублей. Сегодняшнего читателя эти цифры вряд ли потрясут. Но так началась история Всесоюзного студенческого строительного отряда – одного из самых мощных и интересных самодеятельных молодежных движений ХХ века. И, что для нас особенно примечательно, имеющего свою собственную печать.

«Моя» целина началась на пять лет позже. Летом 1964 года я работал в стройотряде МГИМО (кстати, первом в истории института). Наша бригада строила (и построила!) зерносклад в совхозе «Шуйский» Атбасарского района Целиноградской области. Потом, уже с корреспондентским заданием, побывал снова там. Посмотрел на свое детище. Было приятно.

Вообще, одним из принципов стройотрядов тех лет было строительство именно таких небольших, несложных в инженерном плане объектов «под ключ» – чтобы, отработав «трудовой семестр», можно было воочию увидеть дело рук своих. Когда студентов стали использовать на «великих стройках коммунизма» – Красноярской ГЭС, Тюмени, позже на БАМе, где их трудовое участие, может, было и важным, но не столь зримым, размазанным, этот принцип стал размываться, и, по сути, это стало началом конца легендарных стройотрядов 60-х годов. Второй принцип – работа вдали от дома, жизнь собственным лагерем – тоже пал смертью храбрых под натиском комсомольско-бюрократического рвения увеличить массовость движения, показать в отчетах более внушительные цифры его участников. Отряды стали работать непосредственно в городах, где находились вузы, или даже в самих вузах – ремонт, обустройство общежитий. После работы – домой. Романтика дальних дорог приказала долго жить. Так комсомольские функционеры задолго до перестройки начали убивать идею, рожденную в комсомольских низах. Дольше всех держался третий из китов, на которых зиждилась стройотрядовская идея, – организационная самостоятельность. Благодаря ей отряды дали стране немало практически готовых, как говорили при социализме, командиров производства, многие из которых вершат большие дела и сегодня, при капитализме.

Но не только командиры и организаторы закаляли свою сталь в стройотрядовском движении. С самого начала в отрядах были собственные инженерная служба, служба снабжения, медицинская служба, педагогическая – пионерские легери-спутники. Кадровый состав этих служб – в большинстве студенты, реже – молодые выпускники и аспиранты.

Была в отрядах и своя пресса.

Отряды тогда, в середине 60-х годов, работали в восьми областях Казахстана. Почти в каждой области летом выходила своя студенческая газета. В Целинограде, где размещался Центральный штаб студенческих строительных отрядов, издавалась центральная (на все восемь областей) газета «Молодой целинник» на студенческой стройке».

К нам, в мгимовский отряд приходило несколько экземпляров «МЦ на СС». Я читал необычную газету и завидовал ребятам, которые ее делают. Кто и как попадает в избранный круг, я понятия не имел.

Вспомнил об этом уже ближе к следующему лету. «Что за проблема, – сказал мне зав. студенческим отделом «Московского комсомольца» Леонид Сапожников, – эту редакцию формируют на журфаке МГУ, ты – наш внештатный корреспондент, мы тебя туда рекомендуем, никуда не денутся, возьмут».

На журфаке меня направили к второкурснику Евгению Грингауту. (Потом мы станем с ним друзьями. Женька будет работать в «Труде», журнале «Советские профсоюзы», станет первым редактором журнала «Олимпийская панорама», объездит полмира и погибнет в авто­­­катастрофе, провожая своего амери­канского партнера в аэропорт.)

Грингаут разместился со мной в пустой аудитории, достал какие-то бумаги, стал рисовать структуру редакции. Корреспонденты, заведующие отделами, собкоры, секретариат, корректура…

–Так что, могу предложить только заведующего редакцией, – неожиданно закончил он свой экскурс в кадровую ситуацию.

–Заведующего всей редакцией? – ошеломленно спросил я, чувствуя какой-то подвох, но, в силу полного незнания редакционной кухни, не понимавший, в чем он.

Грингаут посмотрел на неофита из МГИМО ироничным взглядом матерого газетного волка, но всех карт раскрывать не стал. Долго объяснял мне, в чем заключаются функции зав. редакцией, ни разу, впрочем, не употребив слова «завхоз». По его словам выходило, что это нечто вроде старосты. Дескать, надо в редакции мебель переставить, староста всех организовал, а потом сиди, сочиняй заметки. Словом, землю попашет, попишет стихи.

В «МК», где я поделился результатами визита на журфак, мне, конечно, все растолковали и категорически предостерегли от необдуманного шага. Но других вариантов никто не предлагал, а в редакцию хотелось. И я поехал в Целиноград в первой своей газетной должности – завхоза. Впрочем, еще до отъезда мне пришлось в полной мере «позаведовать» редакционным хозяйством – организовать отправку нескольких ролей газетной бумаги, сделать оптовые закупки фотохимикатов, канцелярских товаров… Короче, прибыв в месторасположение редакции, я уже в полной мере представлял себе, что это такое – зав. всей редакцией.

И потому, воспользовавшись неожиданно открывшейся вакансией зав. отделом информации, убедил редактора переместить меня на это место. А на свое вызвал из Москвы друга-мгимовца Колю Кульбабу, который тут же начал творить чудеса на редакционно-хозяйственной ниве (через несколько лет он трагически погибнет, не успев получить диплома и стать тем, кем заслуживал стать). Еще раньше я сагитировал поехать фотокором Колю Баратова, тоже студента МГИМО, впоследствии корреспондента ТАСС в ряде африканских стран. Мгимовцев в газете стало трое. Это было в новинку, поскольку до того редакция формировалась, в основном, из студентов-журналистов МГУ, ЛГУ и УрГУ. Всего нас было человек двадцать, не считая собкоров во всех восьми областях Казахстана, где работали стройотряды. Все были студентами, только один человек в редакции имел диплом – наш редактор Николай Чернев, только что закончивший журфак КазГУ (потом он будет большим газетным и телевизионным начальником в Калмыкии и Ставропольском крае).

Мы выходили два раза в неделю на 4-х полосах А3. Газета называлась «Молодой целинник» на студенческой стройке», поскольку считалась «выездной» редакцией выходившей в Целинограде краевой молодежной газеты «Молодой целинник». Но это было формально, по сути, мы были совершенно самостоятельны, просто на издание совсем новой газеты тогда требовалось постановление чуть ли не политбюро ЦК. Мы даже пытались соперничать с «Молодым целинником», выдающейся газетой того времени, собравшей молодых гениев журналистики со всей страны. Мы тоже все были гении и тоже хотели делать лучшую в мире газету…

Лето 65-го прошло быстро. Работать в газете мне понравилось, но я был уверен, что моя целинная эпопея завершилась – на следующее лето меня ждала практика в латиноамериканской редакции ТАСС (я учил португальский язык и специализировался по Бразилии). Но, как говорится, человек предполагает…

Брежнев, пришедший на смену Хрущеву, спешил переделать многое на свой лад. В частности, был расформирован Целинный край. Целиноград стал обычным областным центром (что через пару десятков лет он сменит имя и будет столицей независимого государства, никто не мог и предположить). «Молодой целинник» закрыли. Гении разъехались по городам и весям не расформированной еще страны. Центральный штаб студенческих строительных отрядов перебазировался в Алма-Ату, тогдашнюю столицу Казахстана. Главная стройотрядовская газета переехала вслед за штабом и стала называться «Ленинская смена» на студенческой стройке» – как «выездная редакция» уже республиканской казах­станской молодежки.

Целиноград остался без своей стройотрядовской газеты. А в Целиноградской области традиционно работали студенты московских вузов. Москва никогда не любила оставаться на обочине. Поэтому решили издавать свою, областную газету. Решение созрело уже перед самым началом стройотрядовского сезона. Смету на газету утвердить успели, а вот с составом редакции возникли проблемы. Нашли меня. И уговорили-таки променять белые бразильские штаны на пыльное целиноградское лето.

Редакцию собирал на ходу. Моя жена, студентка журфака МГУ, с которой я познакомился прошлым летом в редакции «МЦ на СС». Выпускница того же журфака Светлана Спиридонова из «МК». Случайно встреченный фотокор Юрий Крылов. Пятого нашли уже в Целинограде, на местном радио – Михаил Полячек, известный многим по недавнему уже времени в качестве редактора интересного московского еженедельника «Алфавит».

Газета наша называлась «Студенческий меридиан» (это название мы с женой при­­­думали еще в Москве). Статус ее определялся подзаголовком – «Приложение к «Целиноградской правде», но это тоже была формальность. Разве что выделенная редакции комната была в том же здании, что и «Целиноградская правда». Иногда я заходил к ее редактору Михаилу Дмитриевичу Алдошину. Полушутя тот сетовал: «Ты кончай делать такую газету, а то меня жена пилит, говорит, почему у студентов все интересно и красиво, а у тебя нет». Конечно, Михаилу Дмитриевичу было труднее, чем нам.

Мы должны были выпускать еженедельно 4 полосы А3, но делали больше, даже 16-полоски с постерными фото на первой странице – по тем временам вещь совсем необычная. Делали и различные приложения А4 («И т.д.», «Клуб делового человека»). И второй цвет использовали.

До сих пор удивляюсь, как меня, 22-летнего нечлена партии сделали редактором, разрешили набрать в редакцию, кого захочу, и позволили выпускать областную газету без всякого присмотра со стороны «взрослых».

Разумеется, была обязательная для всех цензура. Но и она выглядела достаточно анекдотично. В целино­градской типографии ее осуществлял вечно полупьяный пожилой казах. Он подписывал выходящие там газеты на русском, немецком и казахском языках. Вел он и нас. Когда мы задерживались, а ему было пора уходить, он спрашивал: «У вас там ничего такого нет?» И, получив соответствующее

уверение, тискал на чистом листе свой штамп и расписывался «В печать» (как-то, когда был пьян чуть более нормы, получилось «В чепать»). А мы уж потом на эти листы откатывали свои готовые полосы.

Конечно, мы понимали правила игры и «ничего такого» себе не позволяли. Но однажды все-таки решились переступить грань. Напечатали полосный материал к 80-летию запрещенного тогда Николая Гумилева. До сих пор помню заголовок: «Поэт, путешественник, воин».

Впрочем, это было уже летом 67-го. Состав редакции сменился полностью. Нас было уже десятеро. Один из них – студент Литинститута Валерий Гуринович. Он-то и предложил «отметиться» Гумилевым. Надо сказать, что решение это было принято не спонтанно, мы долго взвешивали, что нам за это может быть, но все-таки рискнули. Как ни странно, никто ничего не заметил. Может быть, конечно, в Целинограде не знали, кто такой Гумилев. А может быть, знали, но промолчали? Короче, выговоров мы не получили, но и оваций не услышали. Зато потом в Москве с удовольствием дарили эту публикацию знающим людям и с удовольствием выслушивали почти одинаковый ото всех вопрос: «Неужели, это можно было напечатать у нас, в Советском Союзе?» Как видите, можно.

Наверное, сейчас это прозвучит странно, но Гуринович (последние годы своей жизни он был редактором отдела в журнале «Смена») у нас числился заведующим идеологическим отделом. Под его началом трудилась ныне хорошо известная публицист­­ка, а тогда студентка Алла Боссарт. Одним из районных собкоров была тихая и скромная тоже журфаковка Наташа Полежаева, вошедшая в историю отечественной журналистики тем, что в постперестроечные годы под прикрытием автоматчиков пришла в «Российскую газету» ее новым главным редактором. А популярный писатель-сатирик Анатолий Трушкин руководил отделом последней полосы. Он принципиально не признавал никаких газетных единиц измерения – строк, колонок, на его столе лежала обычная линейка, и он спрашивал: «Сколько квадратных сантиметров я должен нашутить сегодня?» И никогда не промахивался – все-таки инженерное образование, выпускник МАТИ.

Задача Трушкина была – делать чтиво. Мы даже иронический детектив с продолжением запустили. «Гриф «С» назывался. Автор – Валан Гетр, что для особо посвященных расшифровывалось как Валерии и Анатолий Гуринович, Евсеев, Трушкин. Обязанности среди соавторов распределялись так: я придумывал сюжет, Гуринович его писал, а Трушкин делал смешным.

Студенческие стройотряды 60-х жили по принципу коммуны. То есть все заработанное делилось на всех поровну. Точно так же жили и мы в газете. Существовало, конечно, штатное расписание с определенными зарплатами и редактору, и машинистке, и, разумеется, зарплатами разными. Но в конце работы все получали одинаково – и редактор, и машинистка. Этот принцип нигде не был записан и он никому не навязывался. Это было своего рода правило хорошего тона.

Наш целинный быт был организован таким образом, что деньги в повсе­дневной жизни нам были как бы и ни к чему. Жили мы в общежитии, питались по талонам в прикрепленной столовой. Наличные требовались только для поездок в командировки. Да и то лишь для оплаты билетов на самолет, поезд или автобус. Все остальное – жилье, еда – нашим корреспондентам обходилось бесплатно в стройотрядах, куда они и командировались. Так что, суточные и квартирные, как правило, оставались. По заведенному нами же правилу они отдавались редактору, а я, даже не считая, просто клал их в карман. Туда же отправлялись и гонорары, заработанные нашими сотрудниками публикациями в местной прессе, выступлениями на радио и ТВ. Этот карман был нашей «черной кассой», впрочем, такого словосочетания мы тогда, кажется, не знали. Но именно оттуда финансировались наши почти ежевечерние чаепития, которые затягивались порой до утра. Подчеркиваю – именно чаепития, поскольку в редакции, как и во всех отрядах, существовал «сухой закон».

Была и такая статья расходов. Форс-мажорная. Как-то мы решили, что новый мастер в типографии, молодая выпускница Львовского полиграфического института, относится к нашей газете без должного внимания, отодвигая ее в любой типографской очереди на последнее место. Обычными методами наладить контакт не удавалось. Тогда я достал из кармана пятерку (сумма по тем временам приличная) и вручил ее редакционному сердцееду Гуриновичу: «Погуляй с девушкой в парке, своди ее в кино, короче, не мне тебя учить». Гуринович вернулся под утро (мы жили с ним в одной комнате общежития), положил на тумбочку рубль сдачи, большое румяное яблоко (достаточная редкость в тогдашнем Целинограде) и сказал: «По-моему, все должно быть хорошо». Так оно и было.

Стоит добавить, что о возможных «финансовых злоупотреблениях» никто даже не думал. Такие были времена. Романтические 60-е.

Валерий ЕВСЕЕВ, зам. главного редактора, редактор отдела «Профессия»

Журналист

 
Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари