Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Новости архитектуры и ...

Публикации

События в стране и мир...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



Кирицкая сказка

Едва промелькнет в стороне от автострады на Челябинск кирицкий усадебный городок, как его сразу же заслоняют густые придорожные посадки… Вы с нетерпением ждете встречи, и вдруг открывается широкий проспект, а в нем – грандиозная панорама: романтический замок на возвышении – с башенками, шпилями и флюгерами, от него к пруду приводят каскады лестниц с гротами, чашами фонтанов, которые когда-то были украшены скульптурами кентавров (утрачены). Владение окружает ограда из круглых тур, а в пролетах между ними – дивной красоты чугунные решетки.

Широкие искусственные пруды (спущенные на период реставрации), как это неудивительно, питала маловодная и неглубокая речушка Кирица, давшая название всей местности.

«Средневековое» имение на самом деле не имеет древних корней. История

его рождения сохранилась в легенде: будто бы барон Сергей Павлович фон Дервиз, из соседнего поместья Старожилово, заблудился во время охоты и вышел из леса к старому стекольному заводу с бедной усадебкой фабриканта Смольянинова. Нетронутая природа в своей естественной дремучести поразила Дервиза, и он не раздумывая приобрел ЭТУ землю вместе с производством и имением, полагая устроить здесь родовое гнездо. Благо, средства позволяли —отец оставил ему в наследство виллу в Лугано, дом на Английской набережной в Санкт-Петербурге, акции и круглую сумму в банке. Фон Дервиз поначалу щедро тратил отцовские капиталы, но вскоре научился преумножать их, предпочитая многое из того, что имел, отдавать на благотворительность.

Семейное поместье в Старожилове, принадлежавшее матери и младшему брату, вскоре стало тяготить его. Артистичному и возвышенному Сергею (профессионально занимавшемуся музыкой и окончившему Московскую консерваторию по певческому классу) грезился свой дом, возможно, в духе старинных рыцарских замков, которые он видел, путешествуя по Европе. Оставалось только одно — найти не просто архитектора, а тонкого художника и рискованного экспериментатора, который построил бы так, как никто доселе не строил!

Судьба свела его с Федором Шехтелем, фигурой номер один в русской архитектуре рубежа XIX-XX веков. «Творчество Шехтеля столь же впечатляюще характеризует отечественную архитектурную школу конца XIX - нача¬ла XX века, как Гауди — испанскую, Орта и Онкар — бельгийскую, Берлаге — голландскую, Макинтош и Вайси — английскую и шотландскую...» В его раннем творчестве преобладают «бесполезные», по мнению маститых зодчих, красочная образность и духовный комфорт, созвучные едва уловимым настроениям человека, облагораживающие и доставляющие ему эстетическое наслаждение.

«На всем протяжении своей деятельности Шехтель остался последовательным сторонником архитектуры как искусства», — писала в монографии о нем Е. И. Кириченко.

В 1889 году на плато, как на подиуме, поднимается замок. Молва о нем достигает столиц, но по-настоящему Федор Осипович становится знаменит несколько позже, после осуществления проекта московского особняка для С.Т.Морозова (1893). С этого момента к нему в очередь выстроились банкиры, промышленники, представители родовой знати.

Архитектура кирицкого дворца еще далека от модерна, к которому архитектор придет в процессе долгих исканий и опытов. По мнению Г.К.Вагнера и С.В.Чугунова, это скорее русский неоромантизм, воспринятый через призму европейского средневековья.

Владелец, по-видимому, очень гордился своей новой резиденцией, поместив на ступенчатом фронтоне дома фамильный герб фон Дервизов. Творец же,казалось, пытался превзойти самого себя в выдумке и гротеске: консоль в виде орла с распростертыми крыльями, поддерживающая угловой балкон, беседка на краю верхней террасы с чешуйчатым куполом, с пучеглазыми рыбами у основания граненого шпиля.

В замке по главному фасаду угадывается симметрия, но это только иллюзия. Тут же глаз улавливает несоответствие, и становится понятной игра, затеянная Шехтелем: он намеренно разбивает, гранит и усложняет архитектурные массы, насыщая их плавными линиями аркад и острыми вертикалями. Все здесь пронизано движением, сложно, витиевато, хотя и не перегружено, снабжено исключительно сочными деталями и мягкой экспрессией. Противоположный фасад, напротив, слабо разработан, скучен и прост, возможно, в этом повинны переделки советского времени.

«Получаемая при взгляде на сооружения Шехтеля с каждой новой точки зрения художественная информация настолько переизбыточна, неожиданность переходов подчеркнута так умело, что каждый из ансамблей, загородных домов или особняков кажется грандиознее, чем на самом деле; художественное время длится неизмеримо дольше, чем время физическое, реально необходимое для их осмотра. Художественное пространство произведения остро переживается как временная длительность и постоянное изменение», — отмечает искусствовед Е.И.Кириченко.

Ландшафтному окружению отведено громадное значение. Шехтель решает его неординарно, по-театральному пафосно. Каскад из каменных лестниц и подпорных стенок усиливает эмоциональное впечатление от архитектуры дома, но еще более ошеломляющим кажется арочный мост, устроенный в глубоком овраге в непосредственной близости от дома. Его арки, непомерно высокие, устремлены кирпичными опорами в бездну. При входе на виадук - белокаменные обелиски, грациозные по форме.

Более от декоративных затей ничего не сохранилось, только на границе парка можно видеть готические (Красные) ворота, похожие на мини-замок с башенкой, с аркой, повисшей над дорожкой.

Шло время, однако фон Дервиз для местного крестьянства и рабочего люда так и остался чужеземцем и разорителем стекольного заводика, дававшего им хотя бы нищенский заработок. Имение однажды уже подвергалось разорению, народное недовольство зрело, и фон Дервиз с семьей принял решение покинуть Россию. Имущество, в том числе и Кирицы, срочно продается. В 1908 году Дервизы уезжают за рубеж, навсегда оборвав связь с родиной...

В прекрасном замке через три десятилетия обосновался костно-туберкулезный детский санаторий. Странное, необъяснимое совпадение! Как известно, именно этим заболеванием страдали дети в семье Дервизов. Болезнь, передававшаяся по наследству и унесшая несколько жизней, стала трагедией рода, и кажется глубоко символичным, что в усадьбе теперь спасают детей от недуга, разбившего семейное счастье ее прежних владельцев.

Размещение санатория сохранило усадебный ансамбль от полного разрушения, хотя за бытность свою медицинским учреждением он сильно обветшал. В конце 1990-х годов в Кирицы пришли реставраторы, в 2007 году работы по ремонту дворца Дервизов были завершены. Все еще ждали своей очереди терраса с лестницами, полуобрушившийся мост, Красные ворота и оставленные без зеркальной поверхности пруды. Надеюсь, сегодня работы доведены до конца, и дети получили обновленную, вновь ожившую кирицкую сказку.

Н. БОНДАРЕВА.

«Мир музея» №8 2009 год.

 

Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари