Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Критика, рецензии, обз...

Литературная жизнь

Публикации

Поэзия

Проза

Рязанский край и истор...

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



Публикации

Последняя активность в разделе
 Ты меня любишь?

В больничной палате тихо. Солнечный свет рассеивается по комнате. Тихий час. Светка лежит на кровати, прильнув лбом к прохладной крашеной стене. Она лежит долго, уже час - или два? - и слышит тишину. Это так странно, когда совсем тихо. В Детском доме, где живёт Светка, такой тишины не бывает: там всегда не тихо. А чтобы вот так - ни звука и так долго - никогда.

Она смотрит в щель между матрацем и стеной на пыльный плинтус. Вон чья-то синяя гелевая ручка, такая же пыльная, как плинтус, лежит у стены. «Не моя», - определяет Светка, приглядываясь внимательнее. Конечно, не ее: ведь нет у неё здесь никаких ручек. Да и давно, похоже, лежит, судя по запылённости.

 
 Сказание о любви, ставшей легендой

… И сменялись лица, и проходили люди мимо Вечно Горящего Костра. Пламя огня всегда горело ровно, согревая замерзающих и оживали их застывшие лица, озаряясь надеждой. И потерянные обретали себя, но никто никогда не останавливался на ночлег ,только лесные призраки могли обитать у Вечно Горящего Костра.

 
 Любовь к природе
Снег и утренний туман,
Наблюдаем утром в рань
И деревья голышом,
Манят нас своим добром.
На ветру листва кружится
И на землю золото ложится
Красота вокруг нас вьётся,

Ты гляди пока даётся

 
 Опять сорвался! (Быль)

-Тебе куда надо?
-До Каменных Озёр или сколько можете.

-Садись...

***

-Живёшь что ли в этих благословенных краях?
-Да нет!Знакомых навещал.
-Сейчас же идёт Великий Пост.Ты постишься?
-Нет...
-Что так?

-Как-то не получается.Никак не удаётся проникнуться православным ду-хом...Все мировые религии мне интересны.И особенно- наше родимое православие.Весь наш русский быт, вся культура пронизаны им.

 
 Ода о Нас
Хочу любимой быть тобой,
Хочу тебя любить и ненавидеть.
И в мороз и в дождь и зной
Хочу тебя в своих объятьях видеть.
Хочу я утром просыпаться
От поцелуев твоих нежных губ.
Хочу тебе я целиком отдаться
На зависть всех своих подруг.
Хочу в твоих объятьях растворяться
Из года в год, из века в век.

Хочу, чтоб утром говорил ты:

 
 Трагедия моей любви

ТРАГЕДИЯ

Мне ли гнаться за тобою?
Мне ли нужно верить в Бога?
Я живу сама собою,

Я - владычица Востока.

 
 Тайна красных шнурков

СОДЕРЖАНИЕ

ТАЙНА
КРАСНЫХ ШНУРКОВ
(рассказ)

Глава 1. КУКЛЫ
Глава 2. ЧАРУЮЩИЙ БАЛ
Глава 3. НОЧЬ ЛЮБВИ
Глава 4. ПЛЕСЕНЬ ПОКРЫВАЕТ ВСЁ
Глава 5. ВЫ РЯДОМ, СЧАСТЬЕ И ЛЮБОВЬ
Глава 6. МЕСЯЦ СПУСТЯ


КУКЛЫ

Мистическое преследование красных шнурков. Замок рода Стэйлхинов наполнен азбукой потусторонних сил. – Такими вот заголовками пестрели едва не все газеты и многотиражные плебейские листовки лондонской прессы.

А тем временем единственный продолжатель рода почтеннейших Стэйлхинов, мистер Бадли Стэйлхин, разделял одиночество с каменными стенами родового замка. И похоже, что мёртвая лживая тишина, в пленительных парах которой он существовал, как жалкий кусок падали ненасытным гиенам, порождала сладостный дурман, доставлявший желанную пищу для зловеще пытливого ума. В омуте болотных глаз сверкали кровяные пиявки, рыжие усы с обгоревшими кончиками аккуратно язвительно прокалывали дымчатые метаморфозы. Во всём напыщенном существе мистера Бадли проявлялась холодная усмешка и кислое спокойствие, необычной, в отличие от всех остальных дней, крутой консистенции. Событие прошлой ночи никак не затронуло чёрствого старика, и более того, он не изменил своим тёмным перемещениям по злополучным колеям родового поместья.

 
 "О любви не говори..."
Приехав в Москву утренним поездом, Светлана сразу же отправилась в институт, который кончала десять лет назад и где давно не бывала. В Москву ей приходилось ездить часто, в командировки, но занятая на предприятиях с утра до вечера, она в общем-то столицы не видела. Когда же выдавалось свободное время, банально тратила его на магазины. Вечерами шла в гости или театр, откладывая посещение института до следующего раза. Теперь отложить было нельзя: институтская подруга Лида, которой Светлана позвонила накануне поездки, попросила обязательно придти в институт, добавив, что это не только ее просьба, но и всей кафедры.

Пять лет Светлана училась с Лидой в одной группе, жила в одной комнате, кочуя из одного студенческого общежития в другое - Стромынка, Тушино, Черемушки, Сокол. Менялись места жительства и соседки по комнате и коридору, но Лида оставалась для Светланы самой ближайшей подругой и - самой опасной соперницей.

 
 Песня ракитового куста
В краю том стволы сосен киноварью крашены. Гривы их сивые облаков касаются, В краю том из лощин, чуть солнце сядет, старик туман поднимается. Борода его седая подлеском тянется, за кусты, за поросль берез и осин цепляется, а цветы да травы с головою укрывает.
Там зелёные огни по ночам меж стволов разбегаются – что за огни, не знает никто: то ли папоротник цветёт, то ли глаза лесного зверья вспыхивают, то ли леший на игрище кикимор сзывает.
Не живут в стороне той зори утренние: долго солнце в космах еловых плутает, только в полдень в небеса выбирается. А уж выбравшись, так начнёт припекать, что испариной на сосновых стволах смола выступит, будто в русской печи, истомится земляника душистая, полыхнёт сухим жаром хвоя на земле.
Хорошо лето мещёрское! Хорошо лето в деревушке Ласково!
Деревушка махонькая, два десятка домов крохотных, за околицей всё лес да лес.

Жили в той деревушке крохотной испокон веков древолазцы-бортники, ловцы певчих птиц, их жёны, дети и матери. И была среди них, лет семьсот назад, сиротинушка...

 
 Будем жить, ребята!

На дворе осень. Свинцовые облака затянули небо. Капли дождя, попадая в окно, отбивают мелкую дробь, скатываются по стеклу на подоконник и дальше летят к земле, образуя настоящий водопад. В доме напротив кое-где уже включили свет. По времени ещё рано, но — погода: тучный сумрак опустился на город тяжёлой темнотой. За столом у заплаканной свечи сидят двое: Володя и Костя, самые что ни на есть закадычные друзья. Перед ними бутылка Токайского и бокалы. Прошло уже четыре го-да, как ребята, отслужив в армии, вернулись домой. И все еще — холостяки! Каждый знал, что есть на Земле та, единственная, которая суждена ему одному. Каждый из них был уверен, что когда-нибудь встретит ее, свою любовь. А потому — нечего размениваться по мелочам.

Но время шло, а сдвигов не было никаких. Женщин много — да, все не то. Эти двое, пройдя через горнило Афганской войны, где, словно в жерновах ветряка, перемалываются человеческие судьбы, умудрились выйти оттуда, не потеряв веры в людей, в себя, не утратив романтики жизни. Мало того, жизнь научила их не только мечтать, но и бороться за свои мечты. И все же сейчас они были беспо-мощны, как дети. Сидеть и ждать было не в их правилах.

 
 Прости меня, моя Первая Любовь
Отправление поезда было в 18.45. Состав уже стоял на перроне.
- Иди, а то опоздаешь, - легонько подтолкнул меня Роман. Мы поцеловались в последний раз, и я вошла в тамбур. Теперь я стояла в вагоне, а он – на улице, и нас уже разделяла глубокая черная яма между перроном и ступеньками тамбура.
- Как только у меня будет возможность, я сразу приеду за тобой, - крикнул Роман.
Поезд тронулся.
- Катька, смотри, не получай двойки, они тебе не идут! - он помахал рукой, и еще несколько секунд я видела его удаляющуюся фигуру в дорогом джинсовом костюме.
В вагоне включили свет, проводница раздала постельное белье. Со своего места я внимательно рассматривала своих соседей-пассажиров.
Из Москвы возвращались неизвестно откуда появившиеся в России манекеноподобные молодые менеджеры, все как один в черных костюмах и очках в золотистой оправе, холодно-вежливые и безразличные ко всему.

Развеселые студенты, которым, казалось, все нипочем, бряцали на гитарах, обнимали девиц, оглушительно хохотали и жадно прихлебывали холодное пиво прямо из горлышка.

 
 Ласточка

Изнанка

Роман с хакером

Прошлой весной я познакомилась с одним парнем. Он на десять лет старше меня. Честно, я люблю знакомиться с ребятами постарше. Вроде бы, они знают, что хотят, думают, что делают, и читали ''Ветку персика''. Назовем парня Лимон. Не только из-за того, что ник его кислый и он любит Эдуарда Лимонова. Просто, не порочить же имя чудака, который так талантливо взломал мой компьютер. Я обожала его. Может, за то, что он знавал ''Чайку Джонатан Ливингстон'', доканывал меня макулатурным пикапом, плавно переходящим в НЛП посерьезней, и халявно кормил мороженым. Или за то, что он был человеком без прошлого, которое мне не особенно и хотелось узнать. Лимон редко говорил о себе.

 
 Было что

Пещера

Было что-то ускользающе нежное в его взгляде и движениях, и даже в этой уверенной походке и в том, как он говорил слово “да”, и застегивал на все пуговицы рубашку. Он был ускользающим только потому, что он был, и нежным только потому, что он был со мной. Эти руки покрытые шрамами с тонко отточенными ногтями и взгляд иссиня-черных глаз пронзали, как тысяча голов ту границу, где начинаются ворота противника. Он никогда не говорил мне, что я не права, но я знала, что он абсолютно не согласен со мной, ни в чем, ни в том, что я иду, ни в том, что я живу. За это я любила его. У меня был роман….

 
 Евпатий Коловрат

ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ

Василий Ряховский
...резвецы и удальцы, узорочье воспитанное рязанское...
Летопись
На святой Руси быль и была, да быльем давно поросла...
Л.Мей
 
 Константин Паустовский. Рождение поэмы

Очерковый рассказ «Рождение поэмы» выл написан К. Г. Паустовским в 1933 году и в том же году опубликован в № 7—8 журнала «Смена». С тех пор он ни разу не перепечатывался.

Очерковый рассказ «Рождение поэмы» выл написан К. Г. Паустовским в 1933 году и в том же году опубликован в № 7—8 журнала «Смена». С тех пор он ни разу не перепечатывался.

«Рождение поэмы» — это первое приближение писателя к любимой им теме Мещерского края. Не удивительно, что кое-какие мотивы читатель встретит в некоторых более поздних рассказах и повестях, посвященных Мещерскому краю. Но многие эпизоды рассказа не повторялись впоследствии ни в одном произведении Константина Георгиевича.

Рассказ входит в сборник произведений, подготовляемый комиссией по литературному наследству К. Г. Паустовского.

Л. Левицкий

 
Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари