Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

Новости исторических и...

Публикации

До 1240

1240—1600

1600–1700

1700–1800

XIX век –  начало XX в...

Отечественная война 18...

После 1917г.

1600—1917

Общие вопросы

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



Горная фантазия равнинных обитателей


…Современная наука история ни в
каком смысле не является наукой. За
словом «история» сегодня скрывается
частично коллекция допотопных
анекдотов, частично – набор колотых
горшков, а по большей части – дырка
от бублика.

И. Стогов «Пепел империй».

Часть I.
Здесь вам не равнина…

Постоянные мои читатели, если таковые имеются, уже неоднократно могли убедиться, что к любому эпосу, к любой мифологии, к народным сказкам любого этноса я отношусь не как к голой выдумке и досужему фантазированию далёких предков, а как к величайшему кладезю мудрости и неисчерпаемому источнику информации. Более того, я считаю, что в основе любого мифа лежит реальная подоплёка, за многие тысячи лет, обросшая фантастическими деталями. Проблема лишь в том, что рациональные зёрна столь глубоко спрятаны под сказочной коростой, что извлечь их оттуда крайне трудно. Порой, даже для того, чтобы элементарно определить, где территориально разворачиваются описываемые события, нужно проанализировать не только сам первоисточник, но и массу дополнительной информации – исторической, географической, астрономической, лингвистической, топонимической, этнографической, религиозной…

Занявшись «сакральной географией», то есть привязкой места, где разворачиваются мифологические события, к реальным географическим объектам, я очень скоро убедился, что проще всего место действия локализовать относительно гор, поскольку у любого этноса, вне зависимости от расовой его принадлежности и региона нынешнего обитания, в системе верований наличествует некий горный массив, имеющий статус «священной горы».

Лучше гор могут быть только горы… (фото автора).

Выявленную мною закономерность без труда может проверить любой желающий, внимательно перечитав мифы народов мира. Простое перечисление вершин, имеющих в разных культурах культовое значение, даже совершенно далёкому от истории и географии человеку, бьюсь об заклад, преподнесёт пару-тройку знакомых названий: Арарат, Афон, Белуха, Брокен, Голгофа, Гунунг-агунг, Елеонская, Ехе-ёрд, Жима, Иеремель, Кайлас, Кук, Лысая, Монсеррат, Нагарджун, Ненты, Олимп, Парнас, Пэкту, Сион, Синай, Сулейман, Тантарифо, Улурез, Фавор, Фудзияма, Хира, Хуашань, Ыдыг-таг, Юнгдрунг-гуцер, Яман-тау…

И это лишь немногое из того, что выбросит интернетовский поисковик на запрос «священная гора». Причём, всё это реальные географические объекты – они нанесены на карты, на их склонах воздвигнуты города и святилища, поклониться им ходят паломники, ими любуются туристы, в их недрах ковыряются геологи, на них карабкаются альпинисты. Зачастую, горы единственный персонаж сказок или священных текстов, дошедший до нас сквозь время. И потому можно утверждать, что любая «священная вершина» живёт сразу в двух измерениях – реальном и сакральном.

Но, как известно, любое правило существует лишь для того, чтобы делать из него исключения. В нашем случае исключений три – во всей мировой мифологии есть всего три горных массива, местонахождение которых в настоящий момент неизвестно. Это ведическая гора Меру, исламская гора Каф и древнегреческие Рипейские (Рифейские в другом написании) горы. То, что возвышенности с такими названиями не значатся на современных географических картах, дало основания считать их легендарными. Как сказал бы по этому поводу живой классик и завсегдатай нашего сайта Eduard: «Раз, нет – значит, и не было!».

В 1977 году в издательстве «Прогресс» (очень подходящее название, особенно, если считать прогрессом огульное охаивание наследия предков) четвертьмиллионным тиражом вышла книга американского писателя Раймонда Рамсея «No Longer on the Map», чьё название неудачно было переведено как «Открытия, которых не было». Для юных наших читателей напомню, что 1977 год – это пик «холодной» войны, апогей идеологического противостояния СССР и США. Чтобы в ту пору советское издательство выпустило в свет книгу американского писателя, тому надо было вывернуться наизнанку в описании ужасов судов Линча над бесправными неграми. Прочитав же творение товарища Рамсея, я понял причину запредельной толерантности к нему советской цензуры – «прогрессивный американский писатель», как тогда было принято выражаться, мог бы без переучивания преподавать на кафедре истории КПСС любого советского ВУЗа. В своей книге Рамсей с энтузиазмом инквизитора громил и развенчивал мракобесные выдумки об Атлантиде и Эльдорадо. Не обошёл он своим вниманием и Рипейские горы. Вердикт американского прогрессивиста в отношении проблемы был категоричен и безаппеляционен, как приговор революционного трибунала: «Рифейские горы – это пример географического мифа, рождённого литературным капризом» (Р. Рамсей «Открытия, которых не было», глава 11). Данная фраза являет собой квинтэссенцию взглядов исторических материалистов на затронутый нами вопрос.

Но, как я выяснил позже, проблема легендарных гор, стала тем редким случаем, когда адепты официальной науки и представители религии проявили полное единодушие. Например, лидер буддистов Далай-лама XIV высказал своё отношение к ней в следующем ключе: «Во многих текстах присутствует упоминание о горе Меру. Утверждается, что она расположена в центре Земли. Но, если бы она действительно там находилась, то, следуя описанию, приводящемуся в священных текстах, её можно было бы обнаружить. По крайней мере, мы должны были бы получить некоторые указания относительно её местонахождения. Однако таких указаний нет. Следовательно, мы должны интерпретировать это утверждение не в буквальном смысле, а как-то по-другому».

Далай-лама XIV – или этот человек лжепастырь, или он искренне не понимает во что верует!

Вот так! – игра воображения, фантазия воспалённого рассудка и не более… Брякнуть такое Далай-ламе, всё-равно, что Папе Римскому заявить, что Голгофа – вымысел евангелистов и понимать этот образ надо не буквально, а фигурально. А, ведь, в буддизме роль горы Меру не меньше, чем в христианстве роль горы Голгофы – он рассматривает Меру, как центр всех материальных и духовных вселенных.

Мандала – сакральное буддистское изображение Вселенной; квадрат в её центре и есть схематическое изображение горы Меру.

Но, если Меру надуманный образ, тогда и весь остальной буддизм – не более, чем бабкины сказки! А заодно и ведические верования, и индуизм, и маздеизм, и зороастризм, и митраизм, и кришнаизм – в каждой из этих религий упоминается Меру. И не просто упоминается, а занимает центральное место.

В «Вишну-пуране» говорится, что гора Меру существовала ещё до рождения нашей Вселенной. Она была внутренней оболочкой Мирового яйца, из которого произошло всё сущее: «Внутренней оболочкой наделённого великим Атманом Мирового яйца была гора Меру, а внешней оболочкой – горы; околоплодные воды образованы океанами. И в этом яйце, о брахман, были горы, континенты, океаны, планеты, миры, дэвы, асуры и люди. С внешней стороны яйцо окутано водой, огнём, воздухом, пространством, а также источником первоэлементов, первоэлементами, наделёнными десятью качествами и великим принципом творения». Эта цитата представляет собой ни что иное, как изложенную архаичным языком теорию Большого взрыва, которая является сейчас господствующей в академической науке версией происхождения нашей Вселенной. Уже одно это заставляет задуматься и зауважать, но продолжим о Меру.

Ведическая космогония – представление об устройстве Вселенной – наиболее детально изложена в трактате Парашары: «…В сфере яйца Брахмы вращаются планеты. В самой середине яйца находится поддерживаемый эфиром земной шар – носитель высшего могущества Брахмы, представляющего по своей природе независимую силу. В земле есть семь пустот, обиталищ змеев и демонов. Золотая гора Меру проходит через середину земного шара и выходит на поверхность с двух сторон. На её верхнем конце располагаются Индра, боги и мудрецы. На её нижнем конце подобным же образом находят пристанище демоны. Гору-ось окружает со всех сторон великий океан, разделяющий, словно пояс вокруг земли, полусферы богов и демонов. Со всех сторон от Меру располагаются острова или континенты, вытянувшиеся подобно лепесткам перевернутого лотоса. В обоих направлениях от Меру посреди неба неподвижно стоят две Полярные звезды. Пещеры под Меру – это паталы, и в этих таинственных местах блуждают прелестные дочери дайтьев и данавов, пленяя даже самых строгих. Ниже семи паталов находится исходящее из самой тьмы ложе Вишну – Шеша. Это огромный змей с тысячью голов, каждая из которых отмечена мистическим знаком свастики. Именно на этом змее Вишну спит на протяжении периодов творения, и на многочисленных головах змея покоится мир».

Развёрнутое и поэтичное описание внешнего облика Меру даёт «Матсья-пурана»: «Она из золота и светит подобно огню без примеси затемняющего дыма. Четыре её стороны имеют четыре разных цвета. Цвет восточной стороны её белый, подобно цвету брахманов; цвет северной стороны – красный, подобно цвету кшатриев; цвет южной стороны – жёлтый, подобно цвету вайшьев; цвет западной стороны – чёрный, подобно цвету шудр. Высота её 86000 йоджан, из которых в земле находится 16000. Каждое ребро четырех её сторон составляет 34000 йоджан. На этой горе есть реки с пресной водой и прекрасные золотые жилища, в которых обитают различного рода духовные существа: дэвы вместе с их певцами гандхарвами и их любовницами апсарами, а также асуры, дайтьи и ракшасы. Вокруг горы находится водоём Манаса, а вокруг этого водоёма с четырёх сторон обитают локапалы, а они – хранители мира и его обитателей. У горы Меру есть семь узлов, то есть больших гор, названия которых суть Махендра, Малайя, Сахья, Шуктибам, Рикшабам, Виндхья, Париятра. А маленьких гор так много, что их почти не счесть; это и есть те горы, на которых живут люди. Что же касается больших гор вокруг Меру, то к их числу относятся: Химавант, покрытая вечными снегами, и на которой обитают ракшасы, пишачи и якши; Хемакута – из золота, на которой обитают гандхарвы».

Фантастики в этом описании, конечно, предостаточно. Одна только названная высота горы 86 000 йоджан, соответствующая 1 204 000 километров, превышает в три раза расстояние от Земли до Луны. Обоснованные сомнения вызывает и порода горы – будь бы она из золота, то этот металл стоил бы дешевле грязи. Откинем явно сказочную шелуху и оставим из процитированного фрагмента себе на заметку только здравые мысли. Таковых я вижу две. Первое, гора Меру – это не отдельно стоящая вершина, а горная гряда. Как целая горная страна с вершинами до неба представлена Меру и в «Махабхарате». Располагается она далеко на севере, а главный её пик носит название Мандара. И второе, Меру занимает некое центральное положение, поскольку по четырём её сторонам обитают локапалы – хранители сторон света.

Упомянутая эпическая поэма «Махабхарата» не просто описывает Меру, но и указывает её расположение, дополняя гипотетическое «на севере» детальной картиной звёздного неба над ней: «На северной стороне, сияя, стоит могучая Меру, причастная великой доле; на ней обитель Брахмы, здесь душа всех существ пребывает, Праджапати, всё подвижное и неподвижное сотворивший… Великая Меру, непорочная, благая обитель. Здесь заходят и вновь восходят Семь божественных риши [созвездие Большая Медведица]… Вокруг Меру вращаются все светила. Над ней неподвижно висит полярная звезда, а вокруг делают круг созвездия Большой Медведицы, Кассиопеи и Волопаса, здесь полгода – день, полгода – ночь, одна ночь и один день вместе равны году».

Побейте меня камнями, если это не описание Северного полюса! Только над ним постоянно в зените находится Полярная звезда, а вокруг неё кружатся созвездия. Полугодовые ночь и день это описание другой реалии высоких широт – полярных ночи и дня. Во время полярного дня Солнце, как известно, вообще не заходит, а кружит по спирали над горизонтом – эту деталь отразил другой отрывок «Вед»: «Однажды гора Виндхья позавидовала горной вершине Меру, вокруг которой совершают свой путь солнце, луна и звезды. Гора Виндхья сказала солнцу: «Каждый день от зари до заката ты обходишь Меру, окружая ее сиянием и блеском. Я хочу, чтобы и меня ты почтило, обойдя вокруг меня слева направо!». Но солнце отказалось исполнить просьбу Виндхьи. «Не по своему желанию обращаюсь я вокруг горы Меру, – сказало солнце, – а по воле Творца вселенной. Путь этот мне предуказан, и я не могу от него уклониться». Очень точно подмечено, что небесные светила не просто проходят над Меру, а движутся вокруг неё. Для наблюдателя, находящегося на Северном полюсе или рядом с ним, движение Солнца будет субъективно восприниматься, как движение по кругу слева направо. Именно так воспринимается оно Виндхьей.

Наземная локализация легендарной горы в перечисленных источниках тоже указана детально: «На севере Молочного моря есть большой остров, известный под именем Шветадвипа [Светозарный Белый остров]». И опять же в образе Молочного моря легко угадывается Северный ледовитый океан.

Карта Герарда Меркатора фантастически соответствует ведическим описаниям циркумполярного региона: архипелаг из нескольких крупных островов и гора в точке полюса.

Такое обилие полярных реминисценций в священных текстах самого южного из арийских народов, уже само по себе кажется фантастикой. Первым обратил на этот факт внимание ректор Бостонского университета У. Уоррен. В 1885 году в книге «Найденный рай или Колыбель человечества на Северном полюсе», пытаясь локализовать библейский рай, он неожиданно обнаружил, что не только ветхозаветные его описания, но и ведические указывают одно и тоже направление – север. Естественно-научную базу подвёл под теорию Уоррена в 1910 году в книге «Крайний север как родина человечества» наш соотечественник Е.А. Елачич. Своим оригинальным путём к тем же выводам, независимо от Уоррена и Елачича, пришёл индийский ученый и потомственный брахман Б.Г. Тилак. В своих работах «Орион или Исследование древности Вед» и «Арктическая родина в Ведах», на основе анализа выше описанной картины звездного неба и прочих феноменов, он доказал, что она соответствует положению звёзд в высоких широтах – от параллели Мурманска и выше.

Север столь часто упоминается в связи с горой Меру, что её местами называют одной из «северных гор»: «И он [Индра] правил мирно в своем небесном царстве, в тысячевратном городе Амаравати, полном золота и драгоценных камней. Путь в тот небесный город лежит через северные горы, до вершины Меру и от неё далее по звёздной дороге; но прекрасный город небожителей невидим для глаз грешника».

Индра во дворце в своём городе Амаравати на касающейся облаков вершине горы Меру.

А поскольку через полюс проходит ось вращения планеты, то нет несоответствия и с догматом, что Меру расположена в центре мира: «В самой середине земли возвышается гора Меру. Её вершины, недосягаемые для людей даже в мыслях, упираются в небесный свод и отражают блеск солнца. Она стоит, закрывая небо, и с ее склонов, на которых растут дивные деревья и травы, сбегают вниз быстрые реки, а высочайшие её утёсы украшены сверкающими, как солнечные лучи, драгоценными камнями. Там стоят великолепные дворцы богов. Боги, асуры, гандхарвы и апсары посещают её прекрасные рощи, оглашаемые пением сладкоголосых птиц; там и на окрестных горах они предаются беззаботным играм и развлечениям».

В последних цитатах, хотя и подчёркивается обилие золота и драгоценных камней на склонах Меру, уже не говорится, что она целиком из золота. В отношении её геологии источники значительно расходятся: одни называют её самоцветной, другие хрустальной. Что ещё? «С этих гор устремляются вниз все великие реки земли, только одни из них текут на юг, к теплому морю, а другие – на север, к белопенному океану. На вершинах этих гор шумят леса, поют дивные птицы, живут чудесные звери и в золотых руслах текут здесь реки. Горы, отделяющие север и Молочное (Белое) море от всех остальных земель, зовутся горами Меру, а величайшая из вершин – Мандарой. За горами Меру полгода длится день и полгода – ночь, там воды застывают, приобретая причудливые очертания». «Застывшая вода» нам хорошо известна как лёд, а её «причудливые очертания» – как сосульки и узоры инея. Тут надо вспомнить то, что в любой литературе, особенно поэтической, любые самоцветы, хрусталь, а так же стекло являются коррелятами льда. Его обилие для «северных гор» вполне объяснимо, поэтому данный факт тоже отнесём к заслуживающим доверия.

Остров Шветадвипа достаточно густо населён – здесь расположена не только обитель богов, но и «Страна блаженных»: «Высоко над злом возвышается страна вечного счастья. Здесь не холодно и не жарко. Покрытая рощами и лесами земля производит обильные плоды, повсюду стада антилоп и стаи птиц, все благоухает ароматами цветов. Здесь не живет человек жестокий, бесчувственный и беззаконный. Здесь не может быть войн и сражений. Люди этой страны все равны между собой, не знают забот и горя; наслаждаются всеми благами жизни». Однако, попасть туда простому смертному очень не просто, так как «…на подступах у гор Меру лежит пустыня, область мрака, где грифы стерегут золото».

Ведическая Меру описана в другом величайшем арийском писании «Авесте». Там она носит название Хара (она же Харати, она же Хараити, она же Хара Березайти – Высокая Хаара):

1. Сперва гора восстала,
Спитама-Заратуштра,
Высокая Харати
Поднялась на земле,
Что окружает страны
С заката до восхода;
Второй гора Зэрдаза
Восстала на земле
С той стороны Мануша;
Что окружает страны.
С заката до восхода. («Авеста», Гимн Хварно).

именно хара березайти изображена на картине и.с. глазунова «вечная россия».

Именно Хара Березайти изображена на картине И.С. Глазунова «Вечная Россия».

Хара Березайти тоже не отдельная вершина, а горная гряда. «Авеста» даёт нам ещё один опорный элемент, который не упомянут в «Ведах» и «Пуранах» – эта гряда вытянута в широтном направлении «с заката до восхода», то есть с запада на восток. Очень важная деталь!

Самый высокий пик гряды Хара Березайти – гора Хукарья (авестийское название ведической Мандары):

Мы почитаем Митру...
Которому молился
Лучистый, властный Хаома
Целебный, златоглавый,
На высочайшем пике
Высоких гор Харати,
Зовущемся Хукарья,
Незагрязнённый – чистым,
Барсманом безупречным,
И возлияньем чистым,
Словами без ошибок. («Авеста», Гимн Митре, XXIII).

Как на Меру берут начало величайшие реки, так и на Хара Березайти расположены истоки священных авестийских рек Ра (Ранхи), Русийи, Ардви-Суры:

3. Молись великой, славной,
Величиною равной
Всем водам, взятым вместе,
Текущим по земле.
Молись текущей мощно
От высоты Хукарья
До моря Ворукаша.
4. Из края в край волнуется
Всё море Ворукаша,
И волны в середине
Вздымаются, когда
Свои вливает воды,
В него впадая, Ардви
Всей тысячью протоков
И тысячью озёр,
Любое из которых
За сорок дней объехать
Успеет только всадник
На добром скакуне.
5. Одна протока Ардви
Течёт на семь каршваров,
Стекая равномерно
И летом, и зимой,
И освящает семя
Мужей и лоно женщин
И дарит молоком. («Авеста», Гимн Ардви-суре).

96. Молюсь горе Хукарья,
Преславной, золотой,
Что поднялась высоко
В рост тысячи мужей,
С которой к нам стекает
Благая Ардви-Сура,
Она стремится мощно
И столько счастья носит,
Сколько все эти воды,
Что по земле текут. («Авеста», Гимн Ардви-суре).

Климат у истоков Ардви-Суры мягким не назовёшь. «Авеста» говорит о длинных, по полгода, зимах с жестокими морозами от которых из шести притоков священной реки пять замерзает. А сама богиня реки изображается прекрасной девой в бобровой шубе (это при том-то, что в Индии и в Иране шубы не требуются, а бобры не водятся!):

126. Она явилась зрима,
Благая Ардви-Сура,
Прекрасной юной девой,
Могучею и стройной,
Высокой и прямой.
Блестящей, благородной
В наряде с рукавами,
Расшитом золотом.
127. Неся барсмана прутья,
Златой, четырехгранной
Красуется серьгой,
И на прекрасной шее
Надето ожерелье
У родовитой Ардви.
А талию стянула
Она, чтоб грудь казалась
Высокой и тугой.
128. Надела диадему
Благая Ардви-Сура
Стозвёздную, златую,
Подобьем колеснице
И из восьми частей,
Украшенную лентами
С красивым ободком.
129. Бобровую накидку
Надела Ардви-Сура
Из шкур трёхсот бобрих,
Четырежды родивших
Когда они шерстистей,
Когда их гуще мех,
Так сделанную, чтобы
Смотрящему казалась
Она покрытой золотом
И полной серебром. («Авеста», Гимн Ардви-суре).

Длительные многоснежные зимы с жестокими морозами; реки, скованные льдом; промёрзшая земля, по твёрдости не уступающая камню; причудливые узоры инея вызывали искреннее удивление у другого представителя «тёплых стран» Геродота. Описывая Рипейские горы, он отмечает, что в странах, лежащих у их подножий «…зима столь сурова, что восемь месяцев там стоит невыносимая стужа. В это время хоть лей на землю воду, грязи не будет, разве только если разведёшь костер... Такие холода продолжаются в тех странах сплошь восемь месяцев, да и остальные четыре месяца не тепло» (Геродот, книга IV). Удивила его и комолость скота в этом регионе, тогда как для северных районов это нормальное явление.

Предгорья Рипеев Геродот заселял фантастическими существами, возникшими, скорее всего, в результате ошибок перевода и неверных толкований – сведения о Рипейских горах Геродот получал из третьих рук от скифов. А, вот, информацию о тамошних запасах драгметаллов, коммерсант Геродот, думается, собирал более тщательно и проверил неоднократно: «На севере же Европы, по-видимому, есть очень много золота. Как его там добывают, я также не могу определенно сказать. Согласно сказанию, его похищают у грифов одноглазые люди-аримаспы» (Геродот, книга IV). Последнюю фразу можно было бы счесть очередным враньём «отца истории», если бы чуть выше мы уже не столкнулись с дословно схожим свидетельством из индийского источника.

Геродот и позднейшие авторы – Псевдо-Гиппократ, Дионисий, Евстафий, Вергилий, Плиний – непременно связывают Рипейские горы с легендарной страной Гиперборей (опять же являющуюся полным аналогом Страны блаженных из «Махабхараты»), отчего иногда их называют Гиперборейскими. Дословно это название переводится, как «лежащая выше Борея [Северного ветра]». Отмечая «невыносимую стужу» по эту сторону Рипейских гор, они дружно рассказывают о благодатном климате Гипербореи, расположенной по ту их сторону, то есть ещё севернее. Гиперборея называется античными авторами родиной солнечного бога Апполона. Туда, согласно преданиям он улетает каждые 19 лет на своей небесной колеснице навестить свою мать богиню Лето. Как-то плохо сочетаются наши представления о Заполярье с древнегреческими взглядами на него, как на родину солнцебога и место обитания летней богини.

Цитат можно было бы привести множество, но дабы не перегружать ими наше исследование позволю привести только одну, наиболее характерную, из Плиния Старшего: «За этими горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. ...Нельзя сомневаться в существовании этого народа» (Плиний «Естественная история» IV, 26).

В одном этом сообщении столько сходства с описаниями ведической Меру, что смело можно заявить – Рипейские горы и гора Меру один и тот же географический объект!

Античные авторы помимо красочных описаний Рипейских гор оставили нам и карты с их изображением. Крупный горный массив, протянувшийся на севере Европы с запада на восток, в районе 52-62 градусов северной широты, изображали Гекатей Милетский, Гесиод, Эратосфен, Агриппа, Птолемей.

Упрощённая схема карты мира по Гекатею Милетскому: Рипейские горы у него пересекают центр Европы и смыкаются с Кавказом.

По крайней мере, до Азовского моря доходят они и у Птолемея (современная реконструкция карты Сарматии Птолемея).

У Гесиода они гораздо севернее.

а у эратосфена начинаются уже выше 54° северной широты.

А у Эратосфена начинаются уже выше 54° северной широты.

Вооружённые их картами путешественники очень скоро испытали глубокое разочарование не найдя в указанном месте не только гор, а даже холмов, но, по инерции, Рипейско-Гиперборейские горы картографы упорно продолжали обозначать до XVI века. Этот факт и дал основания Р. Рамсею обозвать Рипейские горы «географическим мифом».

А когда Европу изучили достаточно хорошо, чтобы убедиться в отсутствии на её территории Рипеев, то их перенесли в таинственную, варварскую Московию, о которой тогда среднестатистический бюргер знал не больше, чем и теперь: морозы, медведи, водка из самовара… В последний раз название Гиперборея встречается на карте России, датированной 1606 годом. Если это и миф, то только остаётся позавидовать его живучести. Задержаться в короткой человеческой памяти на 3000 лет удаётся далеко не каждой прописной истине, а для голой выдумки это рекорд!

К 1606 году по представлениям европейцев Гиперборея сместилась в район Новгорода.

Меньше всего информации имеем мы про третью легендарную вершину – гору Каф, упомянутую в многочисленных мусульманских источниках. Ислам уже не придавал такого значения рекам и горам, дабы те не отвлекали правоверных от поклонения истинному божеству. Но, тем не менее, описаний достаточно для того, чтобы разглядеть даже невооружённым взглядом сходство Каф с ведической Меру.

«Господь Вседержитель создал великую гору из зелёного хризолита – из-за этого небо имеет зеленоватый отлив. Гора Каф, так она называется, окружает полностью всю землю, именно ею клялся Вседержитель, и назвал её Каф» (Сура 1,1). Знакомый мотив «самоцветной» горы. А находится она, разумеется, на полюсе:

Однажды Абдаллах спросил Пророка, что находится на самой вершине земли.
– Гора Каф, - ответил тот.
– А из чего сделана гора Каф?
– Из зелёных изумрудов, - был ответ, - и поэтому у неба зелёный отлив.
– Ты сказал истину, о Пророк; а какая высота горы Каф?
– Чтобы её обойти, потребуется пятьсот лет.
– А какая её окружность?
– Две тысячи лет ходьбы.

В одном отрывке сразу три знакомых нам момента: полюс, гипертрофированные размеры и основная порода исключительно из драгоценных камней! Однако, как выясняется, исламские богословы местами противоречат сами себе, потому как из следующего отрывка видно, что хотя гора Каф и расположена в центре мира, за ней высится ещё одна вершина, уже не самоцветная, а из более реалистичных материалов: «…за горой Каф – гора величиной в пятьсот лет пути, и состоит она из снега и града. Это она отводит от мира жар геенны…». Гора «из снега и града» более объяснима в Заполярье, чем возвышенность «из зелёных изумрудов».

Арабский картограф Аль-Идриси не был знаком ни с Гесиодом, ни с Эратосфеном – однако, их карты имеют сходство до степени слияния.

Сведения, мягко говоря, скупы, но вполне достаточны чтобы сделать некоторые заключения. Итак, на вершине мира, там, где мусульманский Вседержитель поместил гору из зелёных изумрудов-хризолитов с примесью снега и града мы уже видели горный массив из самоцветов, на котором никогда не тает снег, носящий имена Меру, Хара Березайти, Рипейские горы. Я не вижу препятствий, чтобы не отожествить с ними и гору Каф, ведь, главное, даже не внешнее их сходство, а функциональное – все они носят статус Мировой горы, краеугольного камня Вселенной, опоры мироздания. А потому, позволим себе сделать промежуточное резюме, что в арийских, древнегреческих и арабских источниках речь идёт об одном и тоже географическом объекте и попытаемся поискать его на современных картах.

 

Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари