Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

История археологически...

Новости археологии

Публикации по историче...

До 1240г.

1240—наше время

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



Археологические памятники окского бассейна. (Выпуск посвящен 135-летию со дня рождения В.А.Городцова), Россия, 1996 г.

ВЕЩЕВЫЕ КОМПЛЕКСЫ МОГИЛЬНИКА ЗАРЕЧЬЕ 4

И.Р.Ахмедов, И.В.Белоцерковская

В 1991 г. при земляных работах на возвышенном участке первой надпойменной террасы правого берега реки Прони близ села Заречье Спасского района Рязанской области был случайно открыт новый могильник рязано-окского типа Заречье 4. Окская экспедиция ИА РАН под руководством А.Н.Сорокина доследовала участок могильника, потревоженный в результате разработки песчаного карьера. Было расчищено 29 погребений, совершенных по обряду трупоположения в грунтовых ямах. Могильные ямы на площади раскопа располагались рядами по линии север - юг, ориентировка погребенных преимущественно восточная с небольшими отклонениями.

Размеры могил, ориентировка, способ положения умерших и другие черты погребального обряда, проанализированные в предварительной

публикации [1 ]*, являются типичными для рязано-окских могильников.

Предлагаемая работа представляет собой публикацию вещевых комплексов могильника с целью уточнения времени его функционирования и определения места памятника в культуре рязано-окских могильников. Заметим, что Заречье 4 предоставляет редкую возможность использовать не только сравнительно-типологический метод, но и стратиграфические наблюдения. Дело в том, что часть могильных ям в нем перекрывала более древние захоронения.

Погребенные, как правило, сопровождались различного рода украшениями и деталями костюма, оружием, орудиями труда, сосудами.

Украшения и детали костюма

Головные уборы. Остатки их прослежены в пяти женских захоронениях (1, 4, 6, 14, 29) и в одном мужском (28). В погребениях 4 и 6 это были, вероятно, остатки тканых шапочек с нашитыми на них бронзовыми бляшками: в первом случае полусферическими с ложновитым бортиком по краю и гладкими с четырьмя отверстиями для нашивания, во втором - с ложновитым бортиком полусферической формы (рис. 1.3; 2.3). Аналогии им многочисленны. В качестве примера можно указать комплекс "Приношения" из Гавердова [2 (рис. 9.1; 10.4)], Кошибеево в раскопках В.Н.Глазова (3 (т. 11,15; VI,1; VII,1: XI, 18)], Кораблино и т.д. Помимо бляшек шапочка из погребения 4 была украшена мелкими и более крупными спиральными пронизями и четырьмя бутыльчатыми привесками (см. рис. 1.3).

В погребениях 1 и 14 вокруг черепов расчищены бронзовые спиральные пронизи на тонких ремешках, которыми был расшит головной убор. В погребении 29 головное покрывало было сколото пятью сюльгамами.

В дар мужчине из погребения 28 среди прочего была положена женская шапочка или платок из нитей красного и желтого цветов.

К украшению шапочки из погребения 1 относятся также бронзовые спиральные пронизи и нанизанные на них коробчатые и трехлопастные бронзовые привески (рис. 3.3). Совершенно идентичное украшение имел женский головной убор из погребения 53 могильника Кораблино.

В шести женских захоронениях (1, 4, 5, 6, 13, 29) и в трех мужских (7, 11, 28) в составе даров выявлены парные накосники. В погребениях 1, 7, 11 они состояли из бронзовых спиральных пронизей на ремешках, пластинчатых обойм с жемчужным орнаментом, дротового колечка в верхней части и двух крупных бутыльчатых привесок к каждому накоснику

*В [ 1 ] содержатся данные о 26 погребениях, так как авторам представлялось, что ямы 6, 8, 12 являются остатками одного захоронения. Подобное заключение касалось также ям 3 и 17. В настоящей статье во избежание путаницы будем придерживаться данных отчета и нумерации погребений А.Н.Сорокина.

Рис.1. Украшения, детали костюма, предметы конского убора, орудия труда из погребений 2 (1,2), 3 (4,5), 4 (3,6-15): 1-3, 6-11 - бронза; 4,13 - глина; 5 - белый металл; 12,14,15 - железо

(рис. 3.8; 4.3; 5.17). Подобные украшения кос известны в Шатрищенском (погребения ПО, 162) и Кораблинском (погребение 98) могильниках. Концы накосников из спиральных пронизей из погребений 5,28; 4 завершаются пятилопастными привесками с тремя (погр. 5 и 28) или с одной (погр. 4) жемчужинами на каждой лопасти (рис. 6.5; 7.12; 1.6). В

Рис.2. Украшения, детали костюма, предметы конского убора из погребений 6 (1-9), 8 (10-17), 12 (18,19): 1 - стекло; 2-11, 18,19 - бронза; 12-17 - железо

Рис.3. Украшения, детали костюма из погребения 1: 1-10, 12-16 -бронза; 11 -железо

погребении 13 концы накосников завершаются подвесками треугольной формы с ложноплетеным каркасом и тремя узкогорлыми, с проволочной обмоткой цилиндрическими привесками (рис. 8.3) - как в Старокадомском могильнике [4 (т. X, 1)]. Вполне возможно, что и в нашем случае эти подвески не относятся к накосникам, а выполняют роль височных привесок.

Рис.4. Украшения, детали костюма, оружие из погребения 7: 1 - стекло; 2,5,6 - железо; 3,4 - бронза

Рнс.5. Украшения, детали костюма, орудия труда, оружие из погребения 11: 1,2,5,7-10,16,17 - бронза; 3,4 - стекло, 6,18 - железо, бронза; 11-15 - железо

В погребении 29 накосники состояли из круглодротового кольца, спиральных пронизей на ремешках, крупной трапециевидной пластины с колечком и трех конических привесок к ней, свернутых из пластины (рис. 9.8).

Рис.6. Украшения, детали костюма, пряслице из погребения 5: 1-3, 5-10 - бронза; 4- стекло; 11 - глина

Рис.7. Украшения, детали костюма из погребения 28: 1-3, 5-12 - бронза; 4 - железо

Рмс.8. Украшения, детали костюм» из погребений 13 (1-15,17) и 14 (16): 1 - стекло, бронза; 2-17 - бронза 13 14 15

Рис.9. Украшение, детали костюма из погребения 29 (бронза)

В мужском погребении 28 найден головной венчик (рис. 9.11). Он имеет классическую для рязано-окских племен конструкцию, состоит из кожаного ремешка, пластинчатых прямоугольных широких и узких обойм с трапециевидными привесками и круглорамчатой.расширенной в передней части бронзовой пряжки с выступающим за передний край рамки язычком.

Ожерелья выявлены в девяти захоронениях женщин и девочек и в мужском погребении 7 в качестве дара. В погребениях 5-7 это золотостеклян-ный многочастный бисер. В погребении 7 он дополнен бусами глухого красного стекла бочонковидной и неправильной округлой формы (рис. 6.4; 4.1), а в погребении 5 - еще и бронзовыми спиральными пронизями. В погребении 6 в состав ожерелья входили две спиральные пронизи и рубленый бисер красного непрозрачного стекла. Ожерелья из погребений 13, 15, 18 состояли из бус красного непрозрачного стекла неправильной формы, а также литых ложноспиральных пронизей с двумя бутыльчатыми привесками к каждой (погр. 13, 15) либо литой пронизи с ложноплетеным орнаментом и тремя крупными бутыльчатыми привесками (погр. 18) (рис. 8.1; 10.7; 11.5). Быть может, спиральные пронизи, пронизь в виде трех как бы слившихся полусферических бляшек, несохранившаяся лунница из погребения 23 также входили в состав ожерелья (рис. 12.1).

Шейные гривны, преимущественно бронзовые, происходят из 12 погребений (из них 1, 4, 5, 6, 13, 15, 18, 29 - женские, 8, 10, 11, 20 - мужские). В четырех могилах (погребения 4-6, 10) они крученые из прямоугольного в сечении дрота с замками в виде раскованной ромбовидной пластины с отверстием и крючком (рис.1.8; 6.2; 4.5;13.4).В погребении 1 гривна кругло-дротовая с замком в виде овального щитка с отверстием и крючком с грибовидной шляпкой (рис. 3.2). Круглодротовая гривна с обрубленными концами найдена в погребении 8 (рис. 2.11). Серповидные гривны происходят из трех захоронений: с замком в виде круглого щитка с отверстием и крючком (рис. 8.2) - из погребения 13, с девятью привесками -колечками (рис. 11.6) - из погребения 18, из белого металла без замка (рис. 14.2) - из погребения 20.

В погребении 29 найдена круглодротовая гривна с проволочной обмоткой, напускными бусами на концах и замком в виде круглой коробки с жемчужным орнаментом (рис. 9.7).

Единственная железная гривна с бронзовой проволочной обмоткой и бронзовыми напускными бусами найдена в засыпке погребения 11. В этой же могиле у черепа обнаружены фрагменты тонкопроволочной гривны с перехлестнутыми концами, скользящей петлей и крючком (рис. 5.1,6). Аналогичные украшения известны в Кошибееве (погребения 11, 13, 40, 80 и пр. в раскопках В.Н.Глазова, погребения 4, 12, 15, 26 и пр. в раскопках ААСпицына). Прототипы таких гривен происходят из Андреевского кургана [5 (т. 18,9; т. 21,9; 49,13)].

Рис. 10. Украшения, детали костюма, оружие из погребений 15 (1-8) и 16 (9-13): 1, 3-6, 8-11 - бронза; 2 - белый металл; 7 - стекло, бронза; 12,13 - железо

Рис.11. Украшения, детали костюма из погребения 18: 1,3,4,6-9,11,12 - бронза; 2,10 - железо; 5 - стекло, бронза

Оригинальная круглодротовая гривна найдена в погребении девочки (погр. 15). Она выполнена, судя по всему, из заготовки браслета, так как на уплощенных концах помещены рельефные изображения змеиных головок (рис. 10.2). Диаметр изделия 9,9 см. Использование мотивов украшений браслетов на шейных гривнах - явление не единичное [3 (с. 13)].

Рис.12. Украшения, детали костюма, предметы конского убор», нож, пряслице из погребений 23 (1-3) и 24 (4-18): 1,2, 4-10, 13-18 - бронза; 3 - глина; 11 - железо; 12 - бронза, железо, кожа

Рис. 13. Украшения, оружие, орудия труда из погребения 10: 1 - белый металл; 2-4 - бронза; 5-9 - железо

Рис.14. Украшения, детали костюма, ножи из погребения 20: 1,3-7,9,10 - бронза; 2 - белый металл; 8,11,12 - железо

Бляхи найдены в четырех захоронениях женщин и девочек (погребения 21, 5, 6, 18) и в составе дара в погребении мальчика-подростка (погр. 22). Все они круглой формы, пластинчатые, диаметром 10,5-13,5 см (погр. 6,22) и 15-17 см (погр. 1,5,18).

Две бляхи (из погребений 18,22) имеют жемчужный орнамент и треугольные вырезы вокруг центрального отверстия, прикрытого стилизованной широкой иглой-крышкой (рис. 11.11; 15.3). Близкие формы есть в погребении 17 Шатрищенского [6 (рис. 37)] и в погребении 83 Кораблинского могильников. У бляхи из погребения 22 язычок крышки приклепан, очевидно, в процессе ремонта.

В погребении 5 обнаружена бляха того же типа, но центральное отверстие в ней оформлено в виде сюльгамы с завернутыми концами, а крышка не сохранилась (рис. 6.2). Бляхи подобной схемы известны по погребению 11 Кошибеевского могильника, погребению 39 Кузьминского [7 (т. VIII,2; ХУ1,13)]идр.

Бляха из погребения 1 с четырьмя колечками на концах взаимно перпендикулярно расположенных накладок (рис. 3.12) имеет аналоги в "Приношении" Гавердовского могильника [2 (рис. 10,3)], погребении 70 Кошибеевского, погребении 13 Кузьминского могильников [7 (т. VIII,8; ХУ1,13)]идр.

Наиболее ранняя бляха диаметром 10,5 см с колечками по всей окружности, двумя накладками с мелким жемчужным орнаментом на них найдена в погребении 6 (рис. 2.19). Бляхи небольших размеров в IV в. входили в состав головных уборов.

Браслеты, в основном бронзовые, - одна из наиболее часто встречающихся как в мужских, так и в женских захоронениях категорий вещей. Найдены в 14 могилах, как правило, на руках погребенных (женских - в погребениях 1,4-6,13,15,18,29, мужских - в погребениях 7,19,20,22,27,28). В составе даров они встречены в погребениях 7, 19, 28, причем в последнем один браслет также был надет на руку умершего.

Представлены браслеты дротовыми и пластинчатыми формами. Наиболее часты находки дротовых, круглых и прямоугольных в сечении браслетов. В погребениях 4, 22, 29 они круглодротовые с несомкнутыми расширяющимися овальными в сечении концами (рис. 1.10; 9.10). В погребении 22 на браслете из белого металла концы заходят друг за друга (рис. 16.1), а в погребении 29 они украшены насечками. Из того же захоронения происходят браслеты с несомкнутыми обрубленными концами и с раскованными концами с гравированным орнаментом (рис. 9.9). Концы браслетов из

погребения 27 слегка утонынаются (рис.17.2),а у браслета из погребения 28 -расширяются, имеют подчетырехгранное сечение и стилизованное изображение змеи на концах (рис. 7.7). В погребениях 1, 20, 22, 27, 28 они несомкнутые, уплощенные, со стилизованным в виде точек и насечек изображением змеи на концах (рис. 3.13,16; 14.6; 16.7; 7.6). Из погребений

10 . . . -

Рис.15. Украшения, орудия труда, оружие из погребений 20 (1-4) и 21 (5-10): 1 - бронза; 2-10 - железо

1, 13, 20 происходят браслеты с заходящими друг за друга и несомкнутыми змееголовыми концами (рис. 3.14; 8.13; 14.3), из погребений 1,13 - с несомкнутыми почти плоскими концами с изображением личин (рис. 3.15; 8.15), из погребения 15 - с несомкнутыми подчетырехгранной формы уплощенными концами, из погребения 18 - с раскованными расширяющимися неорнаментированными концами (рис. 11.7,8).

Рис. 16. Украшения, детали костюма, оружие из погребения 22: 1-3 - белый металл; 4-13 - бронза; 14 - железо; 15 - бронза, железо

Рис.17. Украшения и оружие из погребения 27: 1 - бронза, железо; 2 - бронза; 3-7 - железо

Из погребения 6 происходят браслеты из дрота прямоугольного сечения с \ несомкнутыми концами с прочерченным и точечным орнаментом (рис. 2.6,8).

Пластинчатые браслеты изготовлены из пластины, одинаковой по всей

длине изделия ширины, с округлыми несомкнутыми концами без

/орнамента и с орнаментом, выбитым чеканом (погр. 22) (рис. 16.4), с

немного расширяющимися неорнаментированными обрубленными

концами и с гравированным орнаментом (погр. 5) (рис. 6.8,6), с сильно

расширяющимися несомкнутыми концами и орнаментом в виде насечек,

прочерченного креста, креста, нанесенного пуансоном, перекрещивающихся

линий (погр. 4,5,7) (рис. 1.11; 6.6; 4.4).

Формы и орнаментация браслетов, подобные приведенным, широко известны в рязано-окских могильниках.

Перстни найдены в четырех женских захоронениях (5, 13, 18, 29) и четырех мужских (11, 20, 22, 28). Как правило, они надеты на пальцы - от одного до четырех на каждой руке. В погребении 28 они входили в состав дара. Вероятно, в том же качестве они были положены в ноги и у колена правой ноги погребенной в могиле 18.

Большинство перстней - широко распространенные спиральные 3-5 -витковые. Изготовлены из узкой пластины сегментовидного или трехгранного сечения (рис. 3.9; 6.10 и др). В погребении 29 такой перстень был украшен насечками (рис. 11.13).

В погребении 5 был найден перстень редкой для рассматриваемой

территории формы - пластинчатый с волютами на концах (рис. 6.9).

Аналогичные перстни известны в Кузьминском могильнике [7 (т.ХХШ,2)],

Таутовском, могильнике Кохтла-Ярве в Эстонии [8 (рис. 1)], в материалах с

городища Топрак-кала [9 (с. 224, рис. 90,14)]. В 1995 г. такой перстень был

найден в погребении 2 в Шатрище (раскопки И.Р.Ахмедова). Ю.В.Кухаренко полагал, что перстни с волютами появились в Восточной Европе около III в. н.э. (10 (рис. 2.15, с. 36)].

Фибулы. В двух погребениях (27 и 28) обнаружены крупные - длиной 13 и 14 см - бронзовые литые фибулы, механизм которых изготовлен из железа. На перекладине и ножке сохранились остатки штампованного

орнамента,имитирующего гравировку в виде зигзага, нижний край ножки

срезан под тупым углом. Фибулы относятся к классическим образцам

крестовидных фибул, распространенных в основном на территории рязанского течения Оки [3(с. 27)].

Застежки найдены в 14 могилах. Самой массовой формой среди них являются сюльгамы округлой или овальной формы с завернутыми концами (12 погребений). Среди них выделяются пластинчатые с не выходящими за

пределы кольца концами: неорнаментированные (погребения 1, 15, 29) (рис. 3.5; 10.3; 9.2,3; 5.5), с нарезками по внешнему краю кольца и поперечными насечками по всей его плоскости (погребение 2) (рис. 1.2), с

нарезками по обоим краям кольца (погребения 5, 29) (рис. 6.3).

Пластинчатые, с завернутыми концами, немного выступающими за пределы кольца неорнаментированные сюльгамы найдены в погребениях 11,29 (рис. 5.10; 9.3-5), с нарезками по внешнему краю кольца - в погребениях 20, 29 (рис. 14.4).

Пластинчатые, со свернутыми в узкую трубочку концами, выступающими за пределы кольца сильнее, чем в предыдущем варианте, сюльгамы происходят из погребений 13, 15 (рис. 8.5,6; 10.4).

Сюльгамы из проволоки круглого сечения с узкими, выступающими за пределы кольца концами, с насечками, имитирующими витье, найдены в погребении 13 (рис. 8.6). Круглопроволочные сюльгамы с концами, слегка выступающими за пределы кольца, найдены в погребениях 18, 28 (рис. 11.3; 7.1). В последнем случае сюльгама изготовлена из белого металла.

Девятилопастная застежка-сюльгама (рис. 8.14) с жемчужным орнаментом происходит из погребения 13. Похожие многолопастные застежки известны в Кузьминском и Кораблинском могильниках [7 (т. XV, 12)].

Вариант застежки-сюльгамы с ложноплетеным кольцом и S-образными завитками по внешнему краю найден в погребении 23 (рис. 12.2). По своему оформлению она напоминает застежку из прикамского могильника Атамановы кости [7 (т. V,12)], но прямых аналогов не имеет.

Ажурные литые застежки найдены в женских погребениях 4 и 6. Первая (рис. 1.7) была отремонтирована в древности. Состоит из двух круглопрово-лочных, обвитых проволокой колец с ложноплетеным завершением концов с S-образными завитками, с четырьмя ложноплетеными лопастями со сдвоенными бляшками по краю внешнего кольца. Близки ей по форме застежки из погребений 90 Борковского и 57 Кузьминского могильников [7(т.ХУ,4)].

Ажурная литая застежка из погребения 6 (рис. 2.7) состоит из одного круглопроволочного, обвитого проволокой и одного ложноплетеного колец, завершающихся двумя кусками дрота с четырьмя шариками ложной зерни на каждом. Между кольцами - ложновитая, расположенная зигзагом перемычка, а по внешнему кольцу - лопасти, состоящие из трех шариков ложной зерни. В нижней части - шесть бутыльчатых подвесок на цепочках, украшенных ложной зернью и перевитой проволокой. Точных аналогов этой застежке нет, но близкие варианты с ложной зернью известны в могильнике Кораблино (погребения 8,39) и на Щербинском городище [11(т.Х1,15)].

Обе застежки найдены на груди погребенных.

Лунницы. Трехроговая бронзовая с жемчужным орнаментом отремонтированная в древности лунница (рис. 3.1) найдена в районе черепа погребенной из могилы 1. Возможно, она входила в состав ожерелья или головного убора. Этот тип лунниц широко распространен в финских могильниках (Шатрище, погр. 17; Кораблино, погр. 4, 10, 83 и т.д.).

Лунница двурогая из белого металла происходит из засыпки погребения 3 (рис. 1.5). Такой формы серебряные лунницы наиболее характерны для территории Черняховской культуры [12 (с. 112, т. XVI, 24)).

Украшения одежды. В погребении 2 ворот платья погребенной был обшит плохо сохранившимися оловянными бляшками диаметром 0,3-0,4 см. Так же украшены были ворот и рукава одежды из погребения 29. Платья погребенных в захоронении 2 в области груди, а в захоронении 13 -в районе правого плеча были расшиты пластинчатыми трапециевидными бронзовыми привесками на проволочных колечках (рис. 1.2; 16.4). В последнем случае на левое плечо были помещены две узкогорлые цилиндрические привески без ушка (рис. 8.7), известные по Старокадомскому могильнику [4 (т. Х1Х,23)]. Ворот рубахи из погребения 16 расшит трапециевидными и свернутыми из пластины коническими привесками на колечках (рис. 10.1).

В мужское погребение 22 в качестве дара помещены две круглые умбоновидные подвески с ложноплетеным орнаментом по краю и тремя лапчатыми привесками к ним (рис. 16.11, 12). Назначение их неясно. Такие же подвески, но с двумя бутыльчатыми привесками найдены между бедренными костями погребенной в Старокадомском могильнике [4(T.IV,20, с. 33)]. Известны они и по погребению 130 Шатрищенского могильника, где использованы в качестве привесок к накосникам. А в погребении ПО того же памятника они найдены на уровне таза погребенного [6 (рис. 13.4; 25, III)]. Лапчатыми привесками, подобными нашим, дополнена ажурная застежка из погребения 116 Шатрищенского могильника [6 (рис. 32)].

Серьги в виде небольших круглопроволочных колец с приостренньгми концами (рис. 7.3; 13.1; 15.1) найдены по одной слева от черепов погребенных мужчин: в погребении 20 - бронзовая, в погребениях 10 и 28 - из белого металла.

Предметы поясного убора, представленные в основном пряжками, встречены практически во всех мужских погребениях.

В погребении 11 находилась бронзовая пряжка с рамкой овальной формы, ромбическим сечением, с утолщением в передней части, прогнутым язычком и овальной обоймой (рис. 5.7). Подобные пряжки, но с круглым сечением рамки найдены в погребениях 9 и 24 (рис. 13.2; 12.7, 8). Аналогичные пряжки широко представлены в Кошибеевском, Кузьминском, Борковском, Польно-Ялтуновском, Кораблинском, Шатрищенском, Гавердовском, Старокадомском могильниках в погребениях IV - начала V вв. Экземпляры с ромбическим сечением рамки встречены в погребениях 4, 33 Кошибеевского могильника (раскопки В.Н.Глазова) [3 (т. 111,1; VII.7)] и в погребении 9 М-2 могильника Кораблино.

В погребении 24 вместе с описанными выше встречена пряжка с массивным прямым язычком (рис. 12.9), близкие которой известны в погребениях

Рис.18. Детали костюма, оружие из погребения 9: 1,2 - бронза; 3-5 - железо

94, 107 Борковского могильника, 49 могильника Кораблино, 3 Гавердовского, яме 33 могильника Ундрих. Подобные пряжки на Северном Кавказе и в Крыму встречены в комплексах второй половины IV - первой половины VBB. [3 (с. 16), 13 (рис. 5,12), 14 (с. 28)].

В погребении 22 пряжка с овальной, слаборасширенной рамкой имеет длинный, прямой язычок, срезанный в задней части. Вместе с ней в составе поясного набора находились бляшки так называемого "геометрического стиля". Поясные наборы этого стиля известны в Борковском (погр. 35, 5 -раскопки В.И.Зубкова), Кузьминском (погр. 19), Гавердовском ("Приношение") могильниках [2 (рис. 12,2,10,11)].

Еще один поясной набор встречен в погребении 9 (рис. 18.1, 2). В него входят бронзовая пряжка с прямым, загнутым за переднюю часть рамки язычком, овальной рамкой и овальной пластинчатой обоймой, а также прямоугольные набивные поясные бляшки. Подобные бляшки присутствуют в составе поясных наборов в могильниках Кораблино (погр. 15, 81, 96) и Борковском (погр. 24). Пряжхи с сегментовидной рамкой встречены в погребениях 16 и 24 (рис. 10.10,11; 12.14).

В погребении 28 встречена массивная бронзовая поясная пряжка с длинным, далеко выступающим язычком и прямоугольной обоймой (рис. 7.5). Близкие ей изделия известны в Шатрищенском могильнике (погр. 50), Кораблино (погр. 15, 43, 79), Курманском (погр. 27), Кузьминском (погр. 79). На Северном Кавказе (Лермонтовская скала, Дюрсо) их относят к V в. н.э. (13 (рис. 11.2; 18, 27, 27)]. Однако в составе погребения 28 эта пряжка выглядит пережиточным элементом в связи с присутствием более поздних вещей.

Наконец, необходимо указать на наличие железной В-образной пряжки (погребение 27) (рис. 17.3). По форме рамки и прорези для ремня ее можно отнести к пряжкам типа II по А.И.Айбабину, бытовавшим во второй половине VI-VII вв. [14 (с. 38-39)].

Две пряжки, имеющие пластинчатую овальную рамку и длинную пластинчатую обойму (погр. 6 и 8) (рис. 2.9, 10), относятся к обувным ремням, первоначально находившимся в погребении 6. Подобные наборы встречены в погребении 75 могильника Кораблино и в погребении 69 Кузьминского могильника.

В четырех захоронениях женщин и девочек найдены глиняные пряслица. Они положены у запястья или плеча погребенных, в одном случае - в ногах. Три из них (из погребений 1, 4, 23) - усеченно-биконической формы (рис. 1.13;12 3) и одно (из погребения 5) - усеченно-конической формы (рис. 6.11). На верхнюю плоскость пряслица из погребения 4 нанесены насечки.

Очень редкой для рязано-окских могильников находкой является льячка глиняная небольших размеров, ложковидная, со сливом (рис. 6.11) из погребения 3.

Орудия труда. Оружие

Ножи встречены в 13 погребениях. Все они изготовлены из железа. Доминирующей формой являются ножи с дуговидным обушком и прямым лезвием. Такие ножи находились в погребениях 4,8-11,16,20,22,24, 27.

В двух погребениях - 8 и 11 - сохранились остатки бронзовых обкладок ножен (рис. 19.3; 5.18), которые представляли собой бронзовые пластинчатые обоймы, крепившиеся при помощи продольной пластины. Подобное устройство ножен известно в рязано-окских могильниках, в частности, в могильнике Кораблино. В погребении 49 найдены полностью

Рис.19. Орудия труда, оружие из погребения 8: 1,2 - железо; 3,4 - бронза

сохранившиеся ножны подобной конструкции. В погребении 22 у ножа сохранилась бронзовая обойма, расположенная в месте перехода к лезвию (рис. 15.15).

В двух погребениях - 26 и 28 - встречены ножи с прямой спинкой. Заслуживает особого внимания нож из погребения 28, отличающийся большим размером (длина 33 см), что, вероятно, свидетельствует о его боевом назначении (рис. 20.1). Нож находился в ножнах, от которых сохранились куски кожи и бронзовые пластинчатые обоймы. Ножны крепились при помощи небольшой пряжки из белого металла, которая относится к образцам так называемого геральдического стиля, широко

распространенного в Восточной Европе во второй половине I тысячелетия н.э. Необходимо отметить, что близкие по форме рамки экземпляры из Крыма и с Северного Кавказа имеют заднюю пластину в виде геральдического щитка [13 (рис. 37.1-3), 14 (рис. 46)], в то время как у экземпляра из Заречья она сделана в виде "рыбьего хвоста".

Необычен экземпляр ножа из погребения 19с отогнутой назад спинкой (рис. 21.6). Вероятно, он имел специализированные функции.

Мечи. В погребении 20 находился короткий железный однолезвийный меч длиной 52 см с приостренным концом и четко выраженным ребром в тыльной части клинка. На черенке сохранились остатки деревянной рукояти. Рядом с рукоятью находилось бронзовое кольцо, служившее для привешивания ножен (рис. 16.1, 8).

Однолезвийные мечи этой схемы появляются в степных древностях Восточной Европы в VI-VII вв. [15 (с. 15, рис. 5.20)]. Короткие экземпляры встречены в могильнике Кораблино (погр. 96, 97, 106).

Наконечники копий. В материалах могильника встречено 10 наконечников копий и 7 наконечников дротиков. Все они изготовлены из железа.

Наконечник копья из погребения 7 имеет удлиненную втулку, плечики пера несколько приподняты, угол перехода к верхней части пера слабый (рис. 4.5). Аналоги этому типу наконечников широко известны как в памятниках рязано-окского круга, так и в других памятниках Среднего Поволжья второй четверти I тысячелетия н.э. [16 (с. 114-115, рис. 1.1-2)].

Восемь наконечников из погребений 8-10, 20, 24, 26 имеют более короткие втулки, плечики у пера опущены, скруглены, перо широкое - до 4-5 см (рис. 19.1; 18.3,4; 13.8; 16.2; 22.1,5). У экземпляров из погребений 8, 10, 24 перо имеет продольное ребро, на концах втулки - кольца. Подобные копья известны в Иваньковском и Борковском могильниках [16 (рис. 1.5, с. 116)].

Наконечник копья из погребения 28 близок к описанным выше, однако плечики пера выражены под более острым углом (рис. 20.3). Подобные изменения появляются во второй четверти I тысячелетия н.э. [16 (рис. 1.8, с.116)].

В погребении 27 наконечник копья имел короткое перо ромбической формы с чуть опущенными плечиками (рис. 17.5).

Наконечники дротиков встречены в погребениях 7, 8,10, 20, 21, 27, 28. Все они имеют короткую втулку и перо подтреугольной формы 'с шипами, по В.Н.Шитову, относятся к типу 1А1а, чрезвычайно широко распространенному в памятниках второй и третьей четвертей I тысячелетия н.э. Среднего Поволжья [17 (с. 70, рис. 1.1)].

Топоры представлены двумя основными формами: втульчатые и проушные.

Втульчатые топоры входили в состав комплексов погребений 8,10, 16,20-22,24, 27, 28, Наиболее ранними из них являются топоры с широким лезвием

Рис.20. Орудия труд», оружие, детали костюме, удила из погребения 28:1,2 - железо, бронза, белый металл, кожа; 3-6 - железо

и короткой втулкой, встреченные в погребениях 8, 10, 16, 21, 22, 26 (рис. 19.3; 16.10; 15.14; 22.4; 10.13; 13.7).

Позже пропорции втульчатых топоров изменились в сторону сужения лезвия и удлинения втулки (погр. 20, 27, 28) (рис. 16.4; 20.5; 17.6).

Рис.21. Орудия труда, украшения, оружие, удила из погребения 19: 1-3 - бронза; 4-7 - железо

Проушные топоры находились в погребениях 11, 19, 24. Среди них выделяются две основные разновидности: с ровным обухом и слабо расширенным лезвием (погр. 11) (рис. 5.11) и два топора с широким обухом, уплощенным клином и расширенным лезвием (погр. 19,24) (рис. 21.7; 22.3). Последние имеют аналоги в материалах мощинской культуры [18 (с. 59, рис. 24.4,5; с. 62)].

Рис.22. Орудия труда, оружие, пряжка из погребений 24 (1-3) « 26 (4-8): 1-5, 7,8 - железо; 6 - бронза

Предметы конского убора

Предметы конского убора представлены удилами и подпружными пряжками.

Удила встречены в погребениях 4, 8, 10, 11, 19, 24, 28. Все они сделаны из железного дрота и снабжены кольчатым трензелем, также изготовленным из железного дрота, за исключением удил из погребения 24, которые имеют бронзовые литые кольца (рис. 12.12). Все удила относятся к типу 1аА1 по классификации И.Р.Ахмедова для рязано-окских памятников [19 (с. 94-97)].

Наиболее интересен уздечный набор из погребения 24, относящийся к изделиям так называемого "геометрического стиля", получившего распространение в рязанских могильниках с рубежа IV-V вв. н.э. (рис. 12.12-18). Необычно использование в этом уздечном наборе лунницы в качестве решмы. Подобный набор уже был рассмотрен в литературе [19 (с. 106-107)].

Подпружные пряжки встречены в погребениях 4 и 8. Они изготовлены из железа, имеют прямоугольную форму с вогнутыми боковыми сторонами (рис. 1.14; 2.16). Такие пряжки периодически встречаются в составе погребальных комплексов рязано-окских могильников вместе с удилами.

Сосуды

Во время исследований памятника в 1991 г. было обнаружено 18 сосудов, из которых 17 происходят из 16 погребений, а один найден в переотложенном состоянии (в документации обозначен как объект 1).

Сосуды из рязано-окских памятников уже подвергались классификационному анализу [20], поэтому в данной статье будет целесообразно рассмотреть сосуды из Заречья в рамках известной классификационной схемы.

Наиболее многочисленной является группа горшков типа А5и, присущего кошибеевской традиции керамического производства [20 (с. 10, рис. 6.3)]. Они входили в состав комплексов погребений 1, 7, 20, 22, 26 (рис. 23.4; 24.1-3,5,6). Это горшки с почти прямым горлом и с туловом сфероконической формы. В отличие от типа, рассмотренного В.В.Гришаковым [20], у экземпляра из погребения 20 имеется насечка по краю венчика, а на сосудах из погребений 1 и 7 просматриваются следы подсыпки на нижней части донца. К ним близок сосуд из погребения 3, однако его отличают более сильная выпуклость плечика и наличие в тесте толченой дресвы среднего размера (рис. 23.2).

К типу А5б кошибеевской традиции относятся сосуды из погребений 1 и 24 (рис. 23.5-7) [20 (с. 16, рис. 6,8)]. У сосуда из погребения 1 в тесте присутствуют добавки дресвы и шамота в равных количествах. Выше максимального расширения тулова имеется орнамент в виде двух ромбовидных фигур, составленных из четырех ямочных вдавлений каждая. В тесте сосуда из погребения 24 отмечена только примесь шамота.

Рис. 23. Глинные сосуды из погребений 1 (4,7), 3 (1,2), 19 (3), 24 (5-6)

Рис.24. Глиняные сосуды из погребений 7 (3), 10 (4), 16 (7), 20 (5,6), 22 (2), 26 (1)

Рис.25. Глиняные сосуды из погребений 8 (1), 9 (2), 21 (5), 27 (4), 28 (3); 6 - находка в слое

По одному экземпляру относится к типам А5в (погр. 21) и Абв (погр. 19) кошибеевской традиции (рис. 23.3; 25.5) |20 (с. 16-17, с. 146, рис. 6.1,4)].

Остальные формы находятся в русле рязано-окской традиции. Так, к типу А8м относятся сосуды из погребения 9 и отдельная находка (объект 1) в слое (рис. 25.2,6), к типу А8б - сосуды из погребений 8 и 10 (рис. 24.3; 25.1), к которым близок сосуд из погребения 16 (рис. 24.7), отличающийся лишь более приземистой формой. К типу А5н относится сосуд из погребения 27, к типу А5б - из погребения 28 (рис. 25.3,4), однако у них имеются некоторые отличия, а именно: у экземпляра из погребения 27 в тесте присутствует только примесь шамота, у сосуда из погребения 28 в тесте кроме шамота есть примесь песка, а на дне видны следы подсыпки.

Редкой для рязано-окских могильников является находка лощеной миски из захоронения 3 (рис. 23.1). Миска имеет слабо отогнутый наружу венчик, отделенный горизонтальной линией. Тесто хорошо отмучено, с примесью дробленой дресвы. На нижней стороне донца - остатки подсыпки из дробленой дресвы. Близкие формы известны по материалам городища и селища Мощины в Верхнем Поочье [21 (с. 47, рис. 1.14-15)]. От мощинских экземпляров миску из погребения 3 отличает отсутствие поддона.

В целом необходимо отметить, что посуда из могильника Заречье 4 представлена формами, характерными для рязано-окского очага керамического производства и в ней сочетаются как кошибеевские, так и рязано-окские черты.

По составу и взаимовстречаемости категорий и типов погребального инвентаря в могильнике Заречье 4 четко прослеживаются два хронологических пласта. Ранний,III-V вв., представлен захоронениями 4, 5, 6, 7, 8, 10, 11 и выделяется по находкам золотостеклянных многочастных пронизей, пластинчатых, с сильно расширяющимися концами браслетов, крученых и обрубленноконечных гривен, железных гривен с напускными бронзовыми бусами и обмоткой, пластинчатых браслетов со слегка расширяющимися концами, ажурных застежек [3 (т. 11,19, с. 7,13), 22 (рис. 2)]. Этот перечень можно дополнить также массивными круглодротовыми, с расширяющимися овального сечения концами браслетами [7 (1901, т. XXVIII,7), 22 (рис. 2.12)] и браслетами круглодротовыми с обрубленными концами. Аналогичные им изделия происходят из хорошо датированного двучленной прогнутой подвязной с дуговидной спинкой фибулой последней четверти III - первых десятилетий IV вв. погребения 6 могильника Кораблино (М-2). Гривны тонкопроволочные с перехлестнутыми концами, близкие экземпляру из погребения 11, встречаются также только в ранних комплексах Кошибеевского могильника.

Поздний горизонт погребений, VI-VII вв., выделяется по находкам серповидных гривен с привесками и без них, привесок к накосникам в виде треугольного каркаса с узкогорлыми привесками, личиноконечных

браслетов и дротовых браслетов с гладкими раскованными концами, а также ожерелий из красных бус глухого стекла с бронзовыми пронизями [4 (с. 25,

26), 22 (рис. 4.14; 5.14), 23 (с. 48)]. К этому хронологическому пласту относятся погребения 13, 18, 27, 28 и, вероятно, 15 с комбинированным ожерельем и узкогорлыми цилиндрическими привесками.

Из стратиграфических наблюдений следует, что погребения 19 и 24 совершены ранее перекрывающего их погребения 18, что подтверждается находкой в 19-м погребении проушного топора, а в 24-м - нашивной бляшки раннего типа. Погребение 26 относится к более раннему времени, нежели перекрывающие его могилы 20 и 21. Судя по находке серповидной гривны, погребение 20 может датироваться не ранее VI в. [4 (с. 26), 22 (рис. 4.14)].

ЛИТЕРАТУРА

I. Белоцерковская И.В., Сорокин А.Н. Исследования могильника Заречье 4 в 1991 г. // В сб.: Археологические памятники Среднего Поочья. Вып. 2. - Россия, 1992.

2. Ефименко П.П. Иваньковский и Гавердовский могильники древней Мордвы // Материалы по археологии и этнографии Мордвы: Тр. МНИИЯЛИЭ. - 1975. -Вып. 48.

3. Шитов В.Н. Кошибеевский могильник (по материалам раскопок В.Н.Глазова в 1902 г.) // Вопросы этнической истории мордовского народа: Тр. МНИИЯЛИЭ. -1988. - Вып. 93.

4. Шитов В.Н. Старокадомский могильник // Материалы по археологии Мордовии: Тр. МНИИЯЛИЭ. - 1988. - Вып. 85.

5. Степанов П.Д. Андреевский курган. - Саранск: Мордовское книжное издательство, 1980.

6. Кравченко ТА. Шатрищенский могильник // В сб.: Археология Рязанской земли. - М.: Наука, 1974.

7. Спицын АА, Древности бассейнов рек Оки и Камы // Материалы по археологии России. - С-Пб., 1901. - Т. 25.

8. Смирнов А.П. О культурных связях Прибалтики с Средним Поволжьем и Приуральем в эпоху древности и средневековья // В сб.: Studia archaeologia in memorial Hani Moora. - Таллин, 1970.

9. Топрак-Кала. Дворец // Тр. Хорезмской археолого-этнографической экспедиции. - 1984. - Т. XIV.

10. Кухаренко Ю.В. Распространение латенских вещей в Восточной Европе // Советская археология. -1959. - № 1.

11. Дубынин А.Ф. Щербинское городище // В сб.: Дьяковская культура. - М.: Наука, 1974.

12. Кравченко Н.М. Косановский могильник (по материалам раскопок В.Н.Петрова и Н.М.Кравченко в 1961-1964 гг.) // В сб.: История и археология юго-западных областей СССР начала нашей эры. - М.: Наука, 1967.

13. Амброз А.К. Хронология древностей Северного Кавказа. - М., 1989.

14. Айбабин А.И. Хронология могильников Крыма позднеримского и ранне-средневекового времени // В сб.: Материалы по археологии и этнографии Таврики. Вып. 1. - Симферополь, 1990.

15. Степи Евразии в эпоху средневековья. Сер. Археология СССР. - М.: Наука, 1981.

16. Шитов В.Н. Древнемордовские наконечники копий III - начала XI вв. // Материалы по истории, археологии и этнографии Мордовии: Тр. МНИИЯЛИЭ. -1977. - Вып. 54.

17. Шитов В.Н. Вооружение мордвы во второй половине I тасячелетия нашей эры (по материалам Старокадомского и Шокшинского могильников)// Материалы по археологии и этнографии Мордовии: Тр. МНИИЯЛИЭ. - 1975. - Вып. 48.

18. Никольская Т.Н. Культура племен бассейна Верхней Оки в I тысячелетии н.э. // Материалы по археологии СССР. - 1959. - № 72.

19. Ахмедов И.Р. Из истории конского убора и предметов снаряжения всадника рязано-окских могильников // В сб.: Археологические памятники Среднего Поочья. Вып. 4. - Россия, 1995.

20. Гришаков В.В. Керамика финно-угорских племен правобережья Волги в эпоху раннего средневековья. - Йошкар-Ола, 1993.

21. Массалитина Г.А. Лепная керамика городища и селища Мощины // Краткие сообщения Института археологии. -1993. - № 208.

22. Ефименко П.П. Рязанские могильники // Материалы по этнографии. - Т. III, вып. 1. -Л., 1926.

23. Вихляев В.И. Древняя мордва Посурья и Примокшанья. - Саранск: Изд-во Морд. ГУ, 1977.

 

Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари