Как рождаются смыслы
Безусловно, мы можем и не догадываться за всю историю мира, где в каждой отдельно взятой стране. Мы можем лишь предпологать
Археология

Архивное дело

Архитектура и зодчеств...

Галерея замечательных ...

Генеалогия

Геральдика

Декоративно–прикладное...

Журналистика

Изобразительное искусс...

История

История культуры

Книговедение и издател...

Коллекционер

Краеведение

Литература

Музейное дело

Музыкальная культура и...

Наши конкурсы

Образование

Периодические издания

Православная культура

Природные комплексы

Промыслы и ремёсла

Разное

Театр

Топонимика

Фольклор и этнография



Спасти Кощея


Работу с таким названием, может,
лучше было бы никому и не посвящать,
но уверен, что человек, вдохновивший
меня на её создание, порыв моей души
поймёт правильно, а потому:
моему апостолу,
самому внимательному читателю и
самому активному популяризатору
моего творчества
Людмиле Есиповой
(пользователь azafea).

А теперь эпиграф:
Чужой бог хуже своего лешего.
Народная мудрость.

Часть I.

«В раю климат лучше, но в аду компания приятнее» - сказал как-то Вольтер. И, ведь, тысячу раз, шельма, оказался прав!

Обращали ли вы внимание, что отрицательные персонажи, действительно, получаются более яркими и колоритными? Вспомним, хотя бы классическую киносказку Александра Роу «Морозко» и главных её героинь. Ну, и кто больше запоминается – приторно-слащавая, положительная до омерзения, мямля Настенька или сочная бой-девка Марфушка?

типаж так типаж!
Типаж так типаж!

Вопрос этот, не меняя его сути, можно сформулировать по-другому: кто играл означенных героинь помните? Великолепную Инну Чурикову в образе Марфушки вспомнят все, а фамилию актрисы, которой на её беду досталась роль Настеньки, назовут, пожалуй, только профессиональные киноведы.

а настеньку играла наталья седых.
А Настеньку играла Наталья Седых.

Актёрское мастерство Инны Чуриковой и Натальи Седых в данном случае абсолютно ни при чём. Дело в самих понятиях добра и зла. Добро, если можно так сказать, более универсально, а потому нивелирует личностные особенности своих адептов. Не пьёт, не курит, не ворует, не убивает, по бабам не гуляет – вот типичный портрет праведника большинства религий. Быть праведным как-то индивидуально или быть особо праведным в какой-то отдельной сфере нельзя, оттого и похожи жития индуистских, буддистских, исламских, христианских и прочих святых друг на друга, как близнецы-братья: пост, молитва, умерщвление плоти…

Относительно приспешников зла сказать, что они похожи, язык не поворачивается. Любой злодей, прежде всего, пассионарная личность, а любой грех – индивидуален. Злодеи – как литературные, так и реальные – более честолюбивы и амбициозны. Они изобретательны, рациональны и предприимчивы. Их яркая индивидуальность вкупе с, как правило, незаурядным интеллектом, выделяющая их в любой толпе, и приводит у читателя или зрителя сначала к ложной самоидентификации с отрицательным персонажем, а затем и к появлению искренней к нему симпатии.

/koshey3.jpg
Пример психологического феномена ложной самоидентификации: отрицательный в первой части киноэпопеи «Терминатор» персонаж Арнольда Шварценеггера настолько полюбился публике, что в последующих его пришлось надуманно перековывать в «хорошего парня».

Русские народные сказки эту закономерность иллюстрируют красочно. Кто у нас в сказках положительный герой? Ответ однозначен – Иван дурак/царевич/крестьянский сын/Быкович/Годинович и так далее. Эпитетов у него много, но они не принципиальны, поскольку понимается под ними один и тот же архетип (о нём «Дурак и царевич»). А теперь припомним поимённо его оппонентов: Кощей Бессмертный, Змей Горыныч, Чудо-юдо (3 штуки), Змеиха (мать Чудо-юд), богатырь Вихрь, Морской царь, Баба-Яга (в зависимости от настроения то помогающая, то пакостящая), богатырка Синеглазка (эта сначала Ивана чуть не угробила, а потом влюбилась и в конце даже вышла за него замуж)…

Любой такому перечню врагов позавидует! Причём, это неполный список противников положительного героя, имеющих, так сказать, «божественное» или, по крайней мере, сверхъестественное происхождение, а кроме них гадят по мере сил и возможностей Ивану и смертные. Например, чужеземные цари – устная история донесла имена некоторых из них: Афрон, Кусман, Далман – с неисчислимыми своими ратями и нездоровыми амбициями. Да, что уж говорить о заморских правителях, если даже собственные единоутробные братья готовы из зависти спровадить Ивана на тот свет.

О смертных врагах Ивана распространяться не будем – они сами всего лишь статисты, персонажи второго плана, «пушечное мясо» в играх богов. А вот антигерои нечеловеческой природы достойны детального рассмотрения, потому, что, как мы отметили выше, все они яркие и сочные образы. К тому же с нечистью, даже фольклорной, «серьёзные исследователи» предпочитают не связываться и этот пласт нашего наследия изучен более, чем поверхностно.

В сказках, если вчитаться, без труда наблюдается, несмотря на чехарду персонажей, подозрительная сюжетная схожесть. Стандартный сценарий выглядит следующим образом: престарелый царь посылает своих сыновей, которых обязательно трое, в дальние края либо выручать похищенную антигероем матушку («Три царства»), либо искать ему средства для омоложения («Сказка о молодильных яблоках»), либо просто в поле погулять, силушку богатырскую потешить («Иван - коровий сын»). В пути с царевичами происходят разные неприятности, причём искомой цели, с помощью сверхъестественного советчика (Баба-Яга, Серый волк, Сивка-бурка), добивается младший из них. На обратном пути старшие братья из зависти убивают его или бросают в безвыходном положении (сталкивают в колодец или оставляют на вершине стеклянной горы). Оживлённый сверхъестественным помощником (Серый волк, ворон с воронёнком) или выбравшийся из естественного заточения младший сын возвращается в родные пенаты, где поселяется инкогнито. В конце концов, он оказывается опознан, ложь братьев вскрывается и они несут наказание, а младший брат получает славу, почёт, жену и корону.

Чётко прослеживаются в этих сказках закономерности и в поведении нечисти. Самая бросающаяся в глаза – география её обитания. Ближе всех к роковому перекрёстку, на котором у камня с надписью «Направо пойдёшь… [и так далее]» братья расстаются, проживает Баба-Яга. Её избушка стоит на краю Тёмного леса, противоположный край которого примыкает к огненно-кровавой реке Смородине. Единственный мост через эту реку носит называние Калинов и патрулируется Чудо-юдами. Их тоже трое, они тоже братья, хотя и отличаются друг от друга количеством голов. Их мать Змеиха, которая умеет превращаться в гигантскую свинью, и их жёны-метаморфы живут на другом берегу Смородины. На том же берегу, ещё дальше расположено Девичье царство, где правит богатырка Синеглазка. Морской царь живёт, понятно, на дне моря-окияна. Богатырь Вихрь обитает далеко на севере на Стеклянных горах.

Последний, надо сказать, персонаж довольно искусственный, подменивший почему-то собой более знакомого нам Кощея. Это именно он, Кощей, царствует в северном островном государстве – остров называется Буян, а царство Подсолнечное (нам оно известно так же, как Тридесятое) . И это именно его резиденция – Хрустальный дворец – расположена, как раз на Стеклянных (Высоких, Светлых, Святых) горах. В центре владений Кощея произрастает волшебное всеплодное дерево, которое в народных заговорах именуется дубом мокрецким, а в творчестве Александра Сергеевича дубом зелёным. Это Мировое древо – ось мироздания и хребет нашей Вселенной. По его ветвям боги нисходят на грешную землю и поднимаются назад в горний мир. Плоды Мирового древа даруют вечную молодость (молодильные яблоки), а между его корней расположены камень Алатырь и источники Живой и Мёртвой воды.

начальная руна славянского рунического алфавита «мир» символически изображает ветви мирового дерева…
Начальная руна славянского рунического алфавита «Мир» символически изображает ветви Мирового дерева…

…а вторая руна «чернобог» - его корни.
…а вторая руна «Чернобог» - его корни.

На ветвях этого же дуба зелёного качается на цепях сундук, содержащий в себе Кощееву смерть. Как свидетельствуют сказки, «дуб тот Кощей пуще глаза своего бережёт» . Потому-то и приставил Кощей сторожить столь важное растение самого неподкупного сторожа: свою дочь – воительницу Синеглазку.

Приношу свои извинения уважаемым читателям за оплошность, допущенную мною в работе «Morituri» – там Синеглазку я назвал дочерью одной из бабок-ёжек. Однако, в архаичной версии «Сказки о молодильных яблоках» все три Бабы-Яги заявляют, что она им приходится «родной племянницей» . В такой ситуации она может быть только дочерью их единственного брата, то есть Кощея. А подтвердил правоту моей догадки сказитель И. Семёнов, в варианте которого Баба-Яга напрямую говорит: «Она [Синеглазка] сама сильная богатырка. Она мне племянка, мово брата дочка» (цитирую по сборнику «Русская сказка. Избранные мастера» под редакцией М.К. Азадовского).

Ну, и главное, что помогает идентифицировать Вихря, как Кощея – это манера поведения. Со всей вышеперечисленной нечистью главный герой встречается где-то за тридевять земель, далеко от родного дома, на их территории. Вторгаться на Русь, с целью умыкнуть полон, из всех сказочных злодеев решаются только Кощей и Змей Горыныч. Так, что всё говорит о том, что Вихрь – это упрощённый вариант Кощея, придуманный рассказчиком с целью укоротить сказку, избежав описания хождений главного героя в поисках Кощеевой смерти. К тому же, смерть Вихря в ходе боя на палицах выглядит эффектнее, чем кончина Кощея от сломанной иглы.

Кощей Бессмертный и Змей Горыныч во многом схожи между собой не только по применению активной наступательной тактики. Как и Кощей, живущий на Стеклянных горах, Змей Горыныч тоже горный обитатель, чья обитель расположена в горах Сорочинских. Их локализация или их прообраз исследователями не установлены. По версии былины «Добрыня и Змей» Горыныч налетает на Киев откуда-то с запада, а в былине «Смерть Василия Буслаева» чётко говорится, что гора Сорочинская, где находит свою погибель Василий, стоит на берегу Волги в полутора неделях плавания от места её впадения в Каспий.

Живёт Змей с многочисленными малыми детушками-змеёнышами в пещере (норах змеиных), где хранит несметные сокровища и держит в заточении пленников:

Там сидит сорок царей, сорок царевичей,
Сорок королей да королевичей,
А простой-то силы – той и сметы нет («Добрыня и Змей»).

Зачем Горынычу пленники – не ясно. В пищу он их не употребляет, на тяжёлые работы не привлекает; они находятся у него на положении коллекции, ожидая освобождения. Кощей так же необычайно богат, а пополнять запасы пленников, как и Горыныч, летает на Русь. При этом и тот и другой предпочтение отдают хорошеньким женщинам.

Отношение к противоположному полу – это тот критерий, по которому Змей Горыныч концептуально отличается от других многоголовых драконов русского фольклора – Чудо-юд. Если Чудо-юды рассматривают человеческих самок исключительно с гастрономической точки зрения, то Змей питает к ним, несмотря на разницу в физиологии, вполне плотское влечение (максимальный ущерб, который он может причинить женщине – высосать у неё молоко из грудей; но это не по злобе, а потому, что больше всего любит Горыныч яичницу с молоком). И оказывается он ещё каким любовником!

В числе сексуальных трофеев Горыныча числятся, помимо рядовых непоименованных простолюдинок, жена Добрыни Никитича Маринка Игнатьевна и супруга самого князя Владимира княгиня Опраксея. Причём, и та, и другая горько сожалеют впоследствии о расставании со Змеем. А Елена Прекрасная, главная героиня сказки «Чудесная рубашка», даже убивает своего законного супруга Ивана - купецкого сына для того, чтобы сойтись с Горынычем. Из этой сказки мы, кстати, узнаём, что Горыныч имел вполне мирную профессию – он был поваром!

Вообще поведение Горыныча никак не пишется с растиражированным образом трёхглавой огнедышащей рептилии. Он вполне легально кашеварит у Ивана - купецкого сына; имеет недвижимость (терем) в центре Киева (стоял он где-то в районе современной улицы Почайнинской); бегает к красным девицам на посиделки, а конфликты с брутальными искателями приключений предпочитает улаживать юридически:

А Змея Добрыне ему взмолилася:
- Ах ты, эй, Добрыня сын Никитинич!
Мы положим с тобой заповедь великую:
Тебе не ездити далече во чисто поле,
На тую на гору сорочинскую,
Не топтать больше младыих змеенышей,
А не выручать полонов да русскиих,
Не купаться ти, Добрыне, во Пучай-реке.
И мне не летать да на святую Русь,
Не носить людей мне больше русскиих,
Не копить мне полонов да русскиих («Добрыня и Змей»).

Если же без мордобоя не обойтись, то Змей не применяет ни зубов, ни когтей, а палит противника огнём и бьёт хоботом:

А бросится Змеища Горынчища,
Чуть его, Добрыню, огнем не спалил,
А и чуть молодца хоботом не ушиб («Добрыня и Маринка»).

Эта деталь анатомии Горыныча в современных аранжировках как-то нивелировалась, а было тех «хоботов» у Змея немало – аж, 12 штук. Функцию, как явствует из эпоса, они выполняли хватательную, а вот как выглядели и где располагались – информация утеряна.

Не так всё понятно и с огнемётными органами Горыныча. Ни в одной сказке и ни в одной былине не сказано, что пламя у него вырывалось именно из пасти, как это принято сейчас изображать, а потому не исключено, что огнеобразующие железы располагались у Змея не во рту, и, может быть, даже вообще не на морде.

Однако, вернёмся к сексуальным способностям нашего героя. Они умудрились попасть даже в христианскую литературу! Так, вполне каноническая «Повесть о житии святых новых чудотворцев муромских, благоверного и преподобного, и достохвального князя Петра, наречённого во иночестве Давидом, и супруги его, благоверной и преподобной и достохвальной княгини Февронии, наречённой во иночестве Евфросинией» начинается с того, что к жене муромского князя Павла (брат главного героя) начинает наведываться «на блуд неприязненный змей»!

Любит женщин и Кощей. И тоже похищает их явно не на мясо – он вегетарианец. При этом насилия даже к тем, кто полностью находится в его власти, он никогда не применяет, а взаимности добивается в основном уговорами и дорогими подарками. И тоже, надо сказать, пользуется у своих полонянок успехом – одних дочерей у него не меньше 30-ти.

судя по количеству детей, кощей пользовался у женщин успехом.
Судя по количеству детей, Кощей пользовался у женщин успехом.

Ну, и, наконец, и Кощей, и Горыныч необычайно живучи. Их смерть находится вне их, поэтому сразить ни того, ни другого в открытом бою нельзя. Смерть Кощея сокрыта «на море-океане, на острове на Буяне стоит дуб зелёный, под тем дубом зарыт [в другом варианте висит на ветвях на двенадцати цепях] сундук железный [в архаичных вариантах каменный], в том сундуке заяц, в зайце – утка, в утке – яйцо» . В коротком варианте достаточно сжать это яйцо, чтобы Кощей почувствовал страшную боль и раздавить, чтобы он умер. В развёрнутом – в яйце ещё обнаруживается иголка, на конце которой и находится кощеева смерть. Про смерть Змея Горыныча информированные источники сообщают следующее: «есть на море остров, на острове камень, в камне заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце желток, в желтке каменёк – это и есть Змеиная смерть; надо только добыть каменёк и бросить им в Змея» .

Такое впечатление, что, прямо-таки, про одного персонажа написано. «Кощей Бессмертный играет ту же роль похитителя красавиц и скупого хранителя сокровищ, что и Змей; оба они равно враждебны сказочным героям и свободно заменяют друг друга, так что в одной и той же сказке в одном варианте действующим лицом выводится Змей, а в другом – Кощей» (Энциклопедия «Русские сказки и предания»).

Есть ли вменяемое объяснение такого разительного сходства столь непохожих внешне персонажей?

Орлов Владимир.

 

Nuralis.RU © 2006 История народа | Главная | Словари